Когда Зоя Львовна и Людмила с детьми вернулись с прогулки, Соня и Илья ужинали в гостиной. Люда поднялась в комнату и с удивлением обнаружила отсутствие Владимира. Спустившись вниз, она спросила у молодых людей:
- Вы не видели моего мужа?
Соня и Илья отрицательно покачали головой.
- Я пришла с работы первая, - ответила девушка, - в доме никого не было.
Начало. Предыдущая глава.
Владимир появился лишь под утро. От него сильно разило перегаром. Слегка покачиваясь, он дошёл до кровати и, не говоря ни слова, в одежде рухнул на постель.
- Володя, где ты был? - спросила Людмила.
- Вас искал, - ответил он нехотя.
- Всю ночь? - удивлённо спросила она. - Мы весь вечер были на пляже. Тебя там не было.
- Что за допрос ты мне устроила? - крикнул мужчина. - Весь вечер где-то пропадала, а потом решила обвинить меня!?
- Можешь спросить у Зои Львовны, мы вместе были.
- Нашла заступницу. Спелись, - недовольно проворчал Владимир и уснул.
Ближе к полудню мужчина открыл глаза и обнаружил, что в комнате, кроме него, никого нет, лишь с улицы доносились весёлый смех и детские голоса. Владимир подошёл к окну и во дворе увидел сидевших на качелях Анютку и Стёпу. Дети громко смеялись от восторга, а рядом стоял Никита и раскачивал их. Недалеко на лавочке сидела Людмила и, наблюдая за тем, как молодой мужчина играет с Анюткой и Стёпой, улыбалась.
- Какая идиллия, -Владимир недовольно скривил рот. - А он что там делает? Кто ему разрешил приближаться к моей дочери?
Владимир выбежал во двор и крикнул Никите:
- Уйди от моей дочери!
- Успокойся! - вступилась Люда за соседа. - Он ничего плохого не делает.
- Тебя забыл спросить! - грубо оборвал её муж. - Сидишь, улыбаешься... Решила воспользоваться моментом, пока я сплю?
- Володя, думай, что говоришь! - одёрнула его Люда. - Здесь дети. И перед Никитой не удобно.
- А, тебе перед Никитой за меня не удобно? - начал заводиться мужчина. - Может, мне ещё перед ним извиниться?
Людмила ничего не ответила. Её щёки стали пунцовыми. Никита, видя, что назревает семейный конфликт, решил сгладить ситуацию.
- Владимир, не ругайтесь на свою жену, - попросил он спокойно. - Она ни в чём не виновата перед Вами.
- Что ты сказал, сосунок? - мужчина сжал кулаки и медленно направился в сторону соседа. - С чего ты решил, что можешь мне указывать, как разговаривать с женой? Это мне решать, виновата она или нет!
Когда Владимир вплотную приблизился к парню, испуганная Анютка соскочила с качелей и встала перед Никитой.
- Не трогай его! - крикнула она. - Он хороший! Он со мной играет! И мама с ним улыбается! А при тебе она всегда плачет! Ты плохой! - Анютка изо всех сил стала бить его своими маленькими кулачками.
Людмила подбежала к дочери и, схватив её на руки, попыталась успокоить. Владимир с яростью посмотрел на молодого человека, затем на жену, сплюнул и, выругавшись, вернулся в дом. Люда прижимала к себе дочь и плакала. Ей было обидно и стыдно.
- Никита, простите нас, - сквозь слёзы тихо сказала она.
- Вам не за что извиняться, - ответил молодой человек и, вытирая слёзы на лице Анютки, добавил. - А ты смелая! За меня ещё так не заступалась ни одна женщина!
Девочка улыбнулась и потянулась к нему руками. Обняв его за шею, она шёпотом спросила:
- Почему не ты - мой папа?
Никита и Людмила переглянулись. На лице женщины снова появился румянец. Она перетянула к себе дочку и пошла в дом.
Поднявшись наверх, Владимир из окна наблюдал за женой и соседом. Его злость нарастала. Когда они появились в комнате и Людмила спустила дочь с рук, он, не говоря не слова, отвесил жене звонкую пощёчину. Женщина не устояла на ногах и упала на кровать. Анютка закричала и выбежала из комнаты. В следующую минуту Владимир снова замахнулся на жену, но его руку кто-то схватил. Обернувшись, он увидел Никиту, который с силой заломил ему руку за спину и сказал:
- Извинись!
- Да пошёл ты! - корчась от боли, проговорил Владимир. - Сопляк!
Никита ещё больше завёл руку мужчины за спину. Он вскрикнул.
- Больно! Пусти! - закричал он. - Это не твоё дело!
- Ей тоже больно, - ответил Никита. - И дочери твоей больно смотреть, как ты её маму обижаешь. В этом доме женщин бить не будут! Извиняйся!
Лицо Владимира скорчилось не то от боли, не то от ненависти. Посмотрев исподлобья на жену, он тихо сказал:
- Прости, не сдержался.