Случился давеча, ещё до пандемии, у знакомого конфуз: в очередной статье обнаружили плагиат. Знакомый оказался с мозгами и друзьями, как-то всё успокоилось. Я, конечно, спросил, как всегда грубо, конечно:
– Зачем? Зачем воровать?
Он набычился:
– Я никогда не ворую, а здесь, сам понимаешь. Попробуй эти долбанные отчеты сдать в срок, да ещё отшлифуй их статьями ваковскими, чтобы блестели как медный таз под зубным порошком, – человек из восьмидесятых и метафоры у него восьмидесятые. Ответил с горечью даже, потому я лишь поддакнул. А он:
– В общем, я не ворую, а заимствую. По необходимости, по общим правилам. И кто без греха?
– Никто.
Детство в наше время проходило на улице, которая обычно ограничивалась двором, но порой мы осуществляли вылазки и на отдаленные территории.
Лет в шесть с пацанами решили сделать налет на местный продуктовый. Там на прилавке обсиживались мухами картошки– коричневые пирожные, с двумя белыми кремовыми кончиками сверху. Лакомство неописуемое. План разрабатывали два дня. В итоге решили: один хватает картошки, сколько схватит. Второй отвлекает продавца. Третий – покупателей. Четвертый стоит у входа. Его задача задержать вновь входящих, кого не смог бы отвлечь третий.
По жребию быть четвертым выпало мне, поэтому, что там происходило в магазине сказать толком не могу. Я отчаянно не пускал толстую тетку, но неразумная просто переставила меня и грузно ввалилась в магазин. Минутой позже под крики вылетели три моих товарища. За ними с довольно большой задержкой, как мне показалось, продавщица, которая прокричала:
– Куда-а-а побежали?!
Естественно, я показал в другую сторону и поплелся домой.
На этом бы все и кончилось для меня. Но городок у нас маленький, коллективная кража раскрылась. И уже на следующий день я хорошо усвоил – не воруй, ни при каких обстоятельствах. Пару дней после этого не мог сидеть и сторонился объятий. Тогда детвора еще не знала о своих правах, и родители пользовались этим в полную силу.
Но лакомства в нашем детстве были не только в магазине, но и в соседских огородах. К осени последние прямо изобиловали лакомствами. Огурцы, помидоры, вишня, слива, ранетки, яблоки, груши, смородина, малина – уже этого более чем, а так-то можно было еще чего, не своровать, а позаимствовать. Заимствованием у нас называлось «загнать хорька». Хорошее название, для своих. Я маме так и говорил:
– Мама, не волнуйся, до темноты вернусь. С ребятами чуток хорька погоняем.
– Ну, погоняйте, погоняйте.
Так и гоняли. Уже потом, будучи студентом спросил у мамы, почему так легко отпускала. И когда рассказал, чем мы там занимались, она лишь руками всплеснула, говорит, а я-то уверена была, это игра такая, вроде двенадцати палочек или чижика.
Но почему залезть в чужой огород – это не кража, а заимствование? Это не мы придумали. А как-то были пойманы с поличным соседом на его небогатом до лакомств огороде, да не простым, а лейтенантом милиции. Сначала он нас оттаскал за уши. Опять же в те времена красные уши, ссадины, царапины даже перекисью не прижигались, заживало все как на кошках. Потому даже в голову не приходило о своих правах заявить. Оттаскал, значит, за уши. А потом вытащил из кладовки двенадцатилитровое эмалированное ведро и велел принести полное огурцов от соседа.
– Так это же чистое воровство! – мы было возмутились, на тот момент уже лет десять было, понимали, что к чему.
– Не воровство, а заимствование. А воровство я вам сейчас в детской комнате милиции оформлю, если артачиться будете.
На том и порешили. И ведро ему доставили с огурцами и себя вооружили новым понятием. Все же страж закона, лишнего не скажет, плохого не посоветует.
Мой знакомый к той истории никакого отношения не имеет, да и познакомились мы с ним относительно недавно, а какое совпадение, прямо слово в слово. Не воровать, а заимствовать, по необходимости и общим правилам. Тогда, в детстве, страж закона, теперь страж образования. Разные времена и профессии, а изнанка одна – учредители заимствования.