Пристальное внимание наших «вперед смотрящих» к православным святыням, приводит к потускнению и исчезновению веры. Не уживается святость с коммерцией и отжиманием кошельков паломников. Да и единичное выстраданное паломничество, после вмешательства благодетелей, превращается в массовый туризм с прихлебыванием пивка, облизыванием мороженого и фотографированием себя любимого на фоне разукрашенных до состояния современных диснеевских мультфильмов старинных стен.
Такие мысли посетили меня после визита на остров Коневец, где расположена одна из русских святынь – Коневский мужской монастырь, первый камень в основание которого положил еще в 14 веке православный монах Арсений Коневский.
Признаться, накануне моей поездки на остров я предполагал увидеть все что угодно, но только не современный порт, огромную гостиницу и немаленький заправочный комплекс «Роснефть» с кафе и магазином. Все это еще достраивалось, прихорашивалось и обустраивалось, чтобы осчастливить предстоящие толпы желающих приобщиться к прекрасному. Мелкий частный бизнес, подъедающийся на паромной переправе до острова, похоже, доживает последние дни. В порту стоят новые с иголочки теплоходы, готовые поглощать пассажиров автобусами и по расписанию, организованно отвозить и вывозить за толику малую.
Остров встречает мощными, отлитыми из бетона, причалами, гранитной набережной и экскурсоводом. Зачем? Положено. Отказаться от этого оплачиваемого бонуса нельзя. Просто походить-побродить запрещено. Дышим ровно, в такт с гидом. Надо отдать должное женщине, в обязанности которой входило нас развлекать и оберегать предстоящий час. Она, действительно, любит свою работу и обожает этот остров. Я ей искренне благодарен за то, что, почувствовав, в первую очередь мой, негатив к навязчивому сервису, у нее получилось так небанально и интересно подать свои многочисленные знания об истории этого монастыря, показать такие тайные уголки острова, что я ничуть не пожалел о проведенном вместе времени.
Но ведь этот шарм и искренность уйдут с началом массового заплыва туристов. Нельзя поставить на поток искренность и любовь, придут раздражение и усталость от происходящего. Она с неким сожалением вспоминала финских старушек (остров был в составе Финляндии до 1940 г), которые с мытарствами добирались до этих берегов, чтобы хотя бы постараться найти следы могил своих ушедших родственников. Но кому это сейчас нужно? Изюма нет. Нужны потоки.
Облюбовал наш «Несменяемый» ладожские острова, осчастливил их своим вниманием. Валаам в музей уже превратили и сюда его взор, на беду, упал. Своего белорусского подельника даже привозил помолиться. Ну а что за молитва без гранита и мрамора? И стеллу на входе надо втатарить, написать на ней, что здесь был «Сам», чтобы не сомневался никто, что был и осенил.
И потекли деньги бюджетные (а они ведь как свои кровные), и закипела работа. Месят раствор и таскают плиты гранитные наши братья из Средней Азии. А кому, как не им в православном монастыре работать? И магазин надо не забыть открыть с магнитиками.
Что сказать, вот как влезут они своими суконными рылами в любое, даже благое, дело, так начинает от всего, на что они свой взор положили, казенщиной смердить, ибо ничего прекраснее бордюрного камня в жизни не видели, а если и видели, то не поняли.
Никто не спорит, хорошо, что стали реставрировать. Ну наконец-то! Вот только раньше храмы строили с душой и от души, чтобы душу эту самую спасти. Потому и живет в нем свет мерцающий и запах особенный. И, бывало, посмотришь на стены обшарпанные, и - комок в горле.
Ну а в музее какой может быть дух? Только пыли и нафталина.