Одним декабрьским днём мы с мамой шли по улице и обсуждали, что давненько мы не видели уличных кошек у нашего подъезда, наверное, больше двух лет. Во дворе, конечно, кошки бродили, но это были или животные на самовыгуле, или те, которых хозяева выводили погулять на шлейке. Основное количество диких кошек жило у совсем другого подьезда, в дальнем конце дома.
Вот мне интересно, кто тогда тянул меня за язык? Ровно через три дня я заметила у подвального окошка неясную серую тень, а подойдя и присмотревшись обнаружила в снегу следы крохотных лапок.
На улице было -12. Никаких дворовых кошек с котятами поблизости не было. Вывод был один - у какого-то, не обременённого моральными принципами, человека хватило ума и совести выбросить котёнка на мороз умирать.
Я три дня, в мороз, на коленях стояла у подвального окошка и разговаривала с отчаянно мяучащим серым комочком. Я шестым чувством знала, что это девочка и её зовут Бусина, а потому ласково звала её выйти и доверится.
Котёнок на контакт идти не хотел. Ей было страшно, холодно и обидно, вокруг ездили громкие машины, а также часто прилетали грачи, которые отгоняли её от корма и могли забить парой ударов клювом.
Мы выносили ей сушку, мы пытались подкармливать её влажным кормом, но сильнее всего нас с мамой беспокоил тот факт, что кошка, скорее всего, не имела доступа к воде. Из-за мороза то, что выносили ей мы, замерзало через час.
Она вылазила из подвала только когда я или мама отходили на метров пять, кроме того она убегала от каждого хлопка дверью подъезда. Холод отступать не собирался, ловушки для кошек у нас не было, и на третий день мы решили попробовать поймать Бусю переноской и верёвкой, спрятавшись за стеной. Я разложила сухой корм цепочкой, щедрой горстью сыпанула его в переноску и начала ждать.
Увы, идея провалилась. После трёх проб и провалов я поняла, что дверца закрывается не слишком плотно и перепуганное животное просто сносит её своим весом. Обидно было до слёз и я опять сидела на корточках у подвального окошка и разговаривала с мяучащим вдали комочком.
На следующий, четвертый день, возвращаясь с работы, я захватила в магазине сардельки. Уже привычно остановилась у подвала и заговорила с серым глазастым чудом. Кошка жалобно пищала, как мне показалось - от голода.
--Ну что, Буся, Бусина, давай поделюсь с тобой своим ужином, - сказала я и пальцами отломала от сардели кусок, разломила его на кусочки помельче и, уже внаглую, положила их прямо на край подвального окна.
Буся очень заинтересованно принюхалась и произошло чудо. Дикий, нелюдимый и испуганный котёнок решил продать душу за сардельку, высунулся из окошка наполовину и с жадностью начал уплетать подачку.
Несмелой рукой я потянулась к кошке, которой было, в кои-то веки, наплевать на мою близость, провела по шерстке раз, другой, а потом аккуратно, но цепко, взяла её за шкирку и вытянула из убежища.
Кошечка оказалась премиленькая. За две недели, что она жила и лечилась у нас от блох и глистов (которых, тьфу-тьфу, не оказалась, что означало, что её точно выбросил какой-то моральный урод) Буся подружилась только с Руди. Остальные, тогда ещё четыре, кошки относились к ней зло и насторожено. Шипели, рычали и били лапой, если Буся оказывалась близко.
Нам повезло, мы смогли найти Буське новый дом и хороших хозяев. Эта маленькая проказница уехала в новый дом с приданым из миски, лотка, наполнителя и килограмма корма, и потом ещё долго нам присылали приветы от пушистой компаньонки.