Лицом к лицу Лица не увидать. Сергей Есенин к 25-летию вывода войск из Афганистана Не до войны мне было на войне. Я толком рассмотреть её не мог. Как и увидеть истину в вине, В него пытливо погружая мозг. Со мной была удача, да и рок Не дал подножку, в пропасть не толкал. Но в торжестве, за павших в битве рог, Всегда я третьим тостом поднимал. Как правило, никто не ожидал, Что жизнь его легко вдруг оборвать. Бравадничал, не хитро рисковал, Не понимал: что значит воевать?! Летя 'за речку' в боевой полёт, Ленясь, оружье экипаж не брал. Переживая каждый день аврал, С похмелья командир ушёл на взлёт: Под облака снижались и скала Фатально притянула самолёт. Жене радиста позже я сказал: Парашютиста мастерство спасёт. Другой борт, на опасной высоте Манёвром дерзким лег на курс домой, - Поймал ракету. Лишь останки тел На родину вернулись на покой. Не помогли отвага, мастерство. Войну прошёл и выжил - кто берёгся, Кто на примере павших так обжёгся, Что с мудрой смелостью вступил в родство. Те
Лицом к лицу
Лица не увидать.
Сергей Есенин
к 25-летию вывода войск из Афганистана
Не до войны мне было на войне.
Я толком рассмотреть её не мог.
Как и увидеть истину в вине,
В него пытливо погружая мозг.
Со мной была удача, да и рок
Не дал подножку, в пропасть не толкал.
Но в торжестве, за павших в битве рог,
Всегда я третьим тостом поднимал.
Как правило, никто не ожидал,
Что жизнь его легко вдруг оборвать.
Бравадничал, не хитро рисковал,
Не понимал: что значит воевать?!
Летя 'за речку' в боевой полёт,
Ленясь, оружье экипаж не брал.
Переживая каждый день аврал,
С похмелья командир ушёл на взлёт:
Под облака снижались и скала
Фатально притянула самолёт.
Жене радиста позже я сказал:
Парашютиста мастерство спасёт.
Другой борт, на опасной высоте
Манёвром дерзким лег на курс домой, -
Поймал ракету. Лишь останки тел
На родину вернулись на покой.
Не помогли отвага, мастерство.
Войну прошёл и выжил - кто берёгся,
Кто на примере павших так обжёгся,
Что с мудрой смелостью вступил в родство.
Тех пацанов, что я в Афган возил,
Подвыпивших, в предчувствии беды,
В 'тюльпане чёрном'* многих развозил
Родителям. За жизнь алаверды**.
И бомботарою ковчег с окошком
Ждал вылета у взлётной полосы,
А в отчем доме на крылечке кошка
Слюнявой лапкой гладила усы.
Я видел матерей, сирот и вдов,
Их боль и скорбь собравшихся людей.
Осиротевший без кормильца кров,
Нелепость государственных идей.
Всё это результаты бойни той,
Которую живописать не смог.
Но празднуя, всегда, пока живой,
За всех погибших поднимаю рог!
15.02.14
* чёрный тюльпан - самолет, уносивший погибших в Афганистане домой на вечный покой.
**алаверды – (араб.турецк. Аллах верди) - бог дал, в переносном смысле "ответный подарок" или "ответное действие".