До недавних времен не нравился я себе. Более скажу: ощущения от собственной персоны разместились на шкале самооценки в областях отрицательных, минусами помеченных, перетекая от ненависти к презрению, от пренебрежения к брезгливости, от отвращения к перманентному самоуничижению. Убежден я был, уверовал: не доен я более ни любви, ни уважения, ни успеха, в обретенном богатстве отображенном, в счастье беспричинном и радости от трудов творческих, умственных иль мышц напряжению подвластных. Пытался я с собою бороться. Бежал и хоронился, в спиртах и препаратах свой разум топил. Мигрировал из одного болота в другое, из одной внутренней тюрьмы в иную, надеясь в новизне обрести спасение от грызущих душу демонов имени себя самого. Барахтался я в этих болотах, стены темницы пальцами крючковатыми разламывал. Нырял, с головою провалился, сплевывал коктейли сердечно-душевной мути, красную руду отхаркивал, по мшистому камню размазывал... Но не было никаких болот, не существовало решеток и с