Выдуманный мир и реальность

Папа сильно ругается, с каждым брошенным словом я все глубже зарываюсь под одеяло. И замираю, когда открывается дверь.

Тяжелое дыхание отца, моего сердца стук. Раз-два-три...

— Андрей, пойдем. Я тебя накормлю...

И дверь закрывается.

— Я весь парк облазил, Тая. Весь парк! Даже в озеро заглянул!

Мама меня защищает. Я же тихонечко плачу от раскаяния, от жалости к себе и от страха. Но именно в ту ночь поняла, что причинила им боль. Мне особо не объясняли, но я их случайно подслушала.

— Хрен она теперь куда-нибудь выйдет из дома!

— Ну все, Андрей. Все хорошо. Слава Богу, она вернулась. Загулялся ребенок. Бывает.

С тяжелым сердцем все-таки засыпаю. Кажется, повезло. Но утром все еще страшно. Встаю в центр зала перед родителями. Предстоит разговор.

— Простите меня, — прошу сразу, не дожидаясь вердикта.

— Мы надеемся, ты впредь будешь думать, — говорит мама. — Задерживаться нельзя. Домой надо приходить вовремя.

— В следующий раз будет хуже, — грозится папа. — Выпорю так, ходить не сможешь два дня. Усекла?

Конечно, я все поняла. Прогулка в парке надолго осталась уроком, но самостоятельности меня не лишили. До сих пор их благодарю.

Я продолжила кататься на велике и придумывать сказки. Так я играю. В выдуманной жизни легко.

Там нет криков родителей, там нет их ссор, вечного недовольства отца. Там нет моего братишки и трепещущей над ним мамы. Там все так, как придумаю я.

В моих сказках есть большая собака. Она ходит рядом со мной и от всех меня защищает. Такая большая овчарка.

А еще в моей сказке есть конь. Настоящая лошадь, которую я держу на балконе и вывожу погулять. Как она спускается по ступенькам, сильно не думаю. Легче выдумать первый этаж. Не обязательно жить на четвертом.

А когда я еду в седле, на меня смотрят все с восхищением. Родители это увидят и будут любить больше Димки.

Чем не выход жить в счастье? Только вот...

Сказка рано или поздно заканчивается, и приходится возвращаться в реальность.

Туда, где меняется жизнь. Где нет работы, а Советский Союз развалился.

Странные они. Почему-то волнуются, говорят о деньгах и продуктах. Какая разница, что кушать? Есть же у нас макароны!

Жаль, вот гречки уже не найти. Каша с маслом, немного соленая... Ее могла бы есть чашками, но гречку в магазинах не купишь. Она — деликатес! Такое вот новое слово.

И папа стал выпивать. Родители стали ссориться чаще.

Денег не было, но денег очень хотелось.

Я писала эту главу с трудом. Слишком многое с тех пор изменилось. Плакала от жалости, грусти. Не о себе, о маленькой Еле. И пусть радостных моментов было гораздо больше, но почему-то именно худшие запоминаются лучше всего. Все события предстали ярко, как будто случились вчера. И, пожалуй, именно эта глава явилась началом завершающего этапа на дороге к Себе.

Начало

Следующий рассказ