— Как она тебя назвала? — спрашивает воспитательница у Алинки. — Ско-и-ти-на, — стонет девочка, размазывая грязь со слезами по щекам. — За что ты ее так? — Она первая начала обзываться! Толкнула меня прямо с горки! — Врет она! — Нет! Не вру! Но воспиталка не слышит меня. — Дети! Дети, ко мне! С этого момента вы все называете Елю Скотиной! Понятно? Имени у нее больше нет! Целых десять минут! — Да-а-а! — весело и дружно звучат голоса вразнобой. Они радуются новой забаве. — Скотина, пойдем поиграем, — подбежала Маринка. — Скотина? А, Скотина? — лишь бы меня обозвать. Мне дико обидно. За что? Все крайне несправедливо сейчас! Как и после обеда в сончас, когда она меня тапком огрела. Нажалуюсь вечером маме... Все ей обязательно расскажу. Травля длится и длится, пока не замыкаюсь в себе. Прячусь от всех, горько плачу, испытывая острое чувство вины. — Ну что, Еля? Ты поняла, что обзываться нельзя? — Поняла... — Отлично! — и громко всем. — Дети! Игра закончена.