Десять часов сна принесли мне только космос и мучения. Много черной материи вперемешку с разноцветными бликами и искрами. Я начинала уставать от однообразия сновидений, несмотря на их красоту, и потому пробуждение было неприятным, тяжелым, долгим и мучительным.
В окно светило солнце, оно пыталось греть и щекотать лицо, но получалось у него лишь раздражать и мешать. Кое-как я слезла с кровати и побрела в ванную. Из зеркала на меня смотрело нечто с гривой нечесаных каштановых волос, бледным лицом, несмотря на смуглую кожу, и ошалевшими зелеными глазами с чудесными красными прожилками. Последняя деталь меня особенно порадовала, я заржала в голос над собственным отражением и полезла в ванну. Отмокала там добросовестно почти час. За это время успела разложить по полочкам все воспоминания последних суток и прийти к четкому выводу — ничего не понимаю. Абсолютно и кристально ничегошеньки.
Что самое удивительное, мне совершенно не хотелось никому рассказывать о встрече с таинственным старцем. Вот расскажу — и все пропадет. И не будет больше космоса, радуги, тех странных красивых людей, потрясающих пейзажей, а главное — трех лун. Последнее казалось мне настолько сказочным и сокровенным, что именно за это я была готова царапаться и биться до последнего — то есть никому и ничего не говорить.
Я и не рассказала тогда. Вообще никому. Что самое забавное, телефон за все время моего отсутствия в городе не зазвонил ни разу, даже не попробовал пискнуть. Видимо, обо мне не вспоминал вообще никто. Дни сменялись днями, каждый день или каждую ночь — спустя какое-то время я совсем в них потерялась — мы встречались с Эйром на том самом белом валуне. Каждый раз я видела почти одно и то же. И каждый раз все заканчивалось именно тремя лунами в небе и осознанием, что вот она я, вот Эйр, а вот в небе что-то, чего быть не должно. Каждая последующая встреча была для меня тяжелее предыдущей, я еле шевелилась, разговаривать не хотелось, но упорное «что-то» тащило меня по ночам на побережье.
Моя космическая одиссея прервалась так же неожиданно, как и началась.
— Я думаю, что ты увидела все, что нужно. Больше мне тебе показать нечего. — Эйр засыпал костер песком, чего раньше никогда не случалось, и говорил со мной таким будничным тоном, словно мы закончили разгадывать очередной кроссворд. — Если судьба пожелает с тобой объясниться, то она это сделает. Если ты пожелаешь этого сама, то тебе придется вспомнить. А это опять же значит, что судьба готова к встрече с тобой. А ты с ней.
Сказать, что я была в шоке, — значит ничего не сказать.
— Это что, всё?! — Я резко вскочила с валуна, не успев удивиться тому, как прытко у меня это получилось. — Ты что, издеваешься?! Космические галлюцинации на тему и без — ты это имел в виду, когда говорил: «Ты узнаешь свою суть, Дэя, ты познаешь себя и поймешь судьбу»? — Я издевательски повторила его слова, которые так меня зацепили вначале. — Я не задала тебе ни единого вопроса — сама дура, знаю, — но, может, ты хотя бы сейчас мне растолкуешь что-нибудь?!
Не стесняясь, я в голос орала на Эйра. Он молча стоял и слушал, лишь радужка в глаз пульсировать начала сильнее.
— Ты не задавала вопросов, потому что не считала нужным. Так почему сейчас решила что-то изменить? Почему думаешь, что если прозвучало слово «всё», то это конец?
Его спокойный голос меня бесил неимоверно. Я чувствовала, что еще пара секунд, ну, может, минут — и он уйдет. И я больше его никогда не увижу. И даже если я буду прочесывать пляж сотни дней подряд, то белый валун и кострища рядом с ним тоже не увижу. И три луны, и красивых людей, и сказочные пейзажи, и странный радужный хрусталь высоких тонких башен. И жизнь моя будет такой же, как прежде. Я панически осознавала, что не нужно мне никаких вопросов и ответов, только бы видеть то, что я видела до этого. На глаза наворачивались слезы, мне было стыдно, но отвернуться было равносильно концу света. Моего личного света. Бирюзового и космического, сказочного и презирающего время. Я смотрела на Эйра и лихорадочно думала, как удержать его хотя бы еще на несколько мгновений вне времени, которое скоро начнет жрать меня и мою реальность.