Каждый раз, когда муж уезжает в командировку, у меня ломается... что-нибудь ВСЁ. Не важно даже что. Ну, почти не важно. Именно то, что я без него не починю. По закону этому низменному, раболепскому — закону подлости. И вот стал капать кран. Что ему молча не жилось? Чего он вдруг заплакал? Что мне сказать хочет? Особенно ночью, когда слышно его. Днём я даже не знала, что он приболел. Я умею чинить кран примерно так: заворачиваю барашек, чтобы вода не лилась, беру носик крана и отворачиваю его к краю раковины, чтобы гулко не капал в ночи. Все. Я починила кран. Он капает, но мне это не слышно. Кстати, вы знали, что носик крана, он же гусак, называется ещё и излив? Если бы я не связалась с этой водой, то тоже никогда бы не узнала. А потом "зазвонил" унитаз. И сразу сказал: «Атас!» Но мог он как-то не так резко что ли? Ну, почему сразу все? И вот потек белый друг... Да какой он друг после этого? Так вот, как я чинила «друга» этого, самозванца, короче, а точнее бачок на нем. Берется унитаз
