— Опять он! Обрыд до чертиков, наглый шарлатан!
— Что? — послышался удивлённый голос жены из кухни. — Поседел каштан?
— Мир еще такого не видывал, — продолжил Онор, будучи не в себе от злости, досады и несправедливости. — Врет людям в глаза как в ничем не бывало и получает за это деньги! А люди — как они могут быть настолько тупыми? Как они могли поверить, что некий шарлатан, объявивший себя Экстрасенсом (а слово то какое дивное придумал), может видеть будущее и прошлое, и вообще может предсказывать всякие разные события? В голове не укладывается. В такое поверит разве что совсем пришибленный. Видимо, их на планете Земля большинство. Господи, какая орава людей сбежалась к психически больному человеку. Его лечить надо, а не по телевидению показывать, как диковинку какую-то. Ах, глядите только, с какой довольной рожей толстячок вышел от Экстрасенса. — Онор сидел на диване, и не отрывая взгляда от крошечного экрана, смотрел телевизор. Из приёмной Экстрасенса вышел коротконогий толстый мужчина со счастливой улыбкой на губах. — Что, навешали лапши на уши будь здоров, а ты и доволен? Отдал двадцать долларов, послушал, что жить будешь долго и счастливо и всё на этом? Прием окончен? Я больше не могу это смотреть!
Телевизор погас. В комнату вошла Элиес. Она принесла с собой запах чистящего средства. С ее резиновых перчаток на пол капала мыльная вода.
— На кого ты так рассердился? Вроде бы, по телефону не разговаривал. Или мистер Уиен опять сократил срок?
Онор долго молчал, прежде чем ответить, потому что собирался с мыслями.
— Нет, с этим всё в порядке. У меня есть время до следующей пятницы, — быстро ответил Онор. — Скажи мне другое, Элиес, ты веришь в Экстрасенса? Того чудака, на весь мир объявившего себя ясновидцем.
Жена улыбнулась мягкой и доброй улыбкой, и от этого светлого жеста в комнате будто развиднелось.
— Снова смотрел передачу о нем?
Онор встал с дивана и принялся нервно расхаживать по комнате. Теплый махровый ковер грязно-зеленого цвета успешно поглощал неспокойные шаги, но старые доски под его весом звучно скрипели.
— Пойми одну вещь, Элиес. Прием к Экстрасенсу, — Онор со всей неуважительностью фыркнул при этом слове, — стоит двадцать долларов. Каждый день его посещает больше ста людей. Ты и сама знаешь, это люди из разных стран и городов, они все как очумелые несутся в наш маленький скверный городишко, чтобы увидеть этого чокнутого, волей случая родившегося именно здесь, и поверить в его бредни. Значит, в день он зарабатывает от, это только от, Элиес, двух тысяч долларов, а следовательно, в месяц сумма превышает шестьдесят тысяч. Как тебе такое, Элиес? Назови мне свою месячную зарплату, — приказал муж, хотя прекрасно знал, сколько жена получает.
— Четыре тысячи долларов, — спокойно ответила она.
— Верно, — ответил Онор. — И ты и я работаем руками и мозгами одновременно. А этот шарлатанище над всеми шарлатанами получает шестьдесят тысяч вот просто так, ни за что. Элиес? Тебе это безразлично? — спросил с подозрением он, когда увидел, как на лице жены быстро пробежалось некое подобие издевательской улыбки. — Ведь то, чем занимается он, может делать совершенно каждый! Нет проще работы, чем врать, но никто за считанные минуты не станет первоклассной медсестрой, как ты, Элиес, и никто не станет преподавателем живописи без должного образования, как я.
— Онор, ты отчасти прав. То, чем занимается он, мог бы делать каждый, но, как бы там ни было, никто не стал этого делать. Так пусть он получает заслуженные деньги. И да, я тоже верю в Экстрасенса, — ответила жена. — Но не спеши называть меня тупой. Для всех людей, как и для меня, Экстрасенс — это что-то новенькое, приятное и вселяющее надежду. Ведь посуди сам, для чего люди ходят к нему? — спросила она осторожно.
— Как для чего? Известно для чего! — вскрикнул муж. — Им некуда потратить двадцать долларов. — Его ноздри широко раздувались при каждом слове.
— Нет, — мягко возразила жена. — Они всего лишь хотят услышать хорошие слова в свою сторону. Они ищут поддержку. Ты смотришь передачу о нем уже в который раз, и наверняка замечал, что ещё ни один человек не вышел от Экстрасенса грустным.
— Тогда к чему его громкие возгласы, что он ясновидящий и видит будущее, если он всем предсказывает только крепкое здоровье и вечное богатство? Такого не бывает, Элиес.
— Так может он предвещает всем людям хорошие перспективы на будущее, потому что люди берут на веру его слова, ведь перед ними — Экстрасенс? А то, что они верят в хорошее — отворачивает от них плохое. — На лице женщины заиграла довольная улыбка.
— Он должен говорить правду, раз объявил себя всевидящим! А все, что он делает, это замыливает глаза и зарабатывает деньги на наивных людишках.
— Но что, если к нему ходят лишь одинокие и несчастные люди, у которых нет в жизни тепла и любви близких, нет никакой поддержки, и они, зная, что в нашем городе появился Экстрасенс мировой известности, отправляются туда, чтобы бы хотя бы от него услышать что-то приятное?
— Брось, это все лишь твои догадки. Я же считаю, что...
— Милый, тебе стоит отдохнуть. С утра нужно снова приниматься за работу. На какой части лица ты остановился? — заботливо спросила жена.
— Нос осталось прорисовать... — вздохнул Онор. — Ладно, как скажешь.
С раннего утра, когда жена отправилась на работу в больницу, Онор тоже стал собираться. О нет, он вовсе не думал идти в мастерскую, чтобы дорисовывать пухлое лицо мистера Уиена, за которое тот пообещал пятьдесят долларов! Нет. Со злостью запихнув двадцать помятых долларов в карман штанов и спрятав в кармане куртки нечто длинное и изготовленное из железа, Онор отправлялся к Экстрасенсу. Кто этот чудак на самом деле?