Неизвестно, когда возникла традиция у старушек сидеть на скамеечке у подъезда и говорить о жизни да о том, что на ум взбредет и на глаз попадет. Наверное, сразу после того, как появились города и в них дома с подъездами. С тех самых пор традиция эта неискоренима, а старушки на скамейках, сколько бы поколений не менялось, выглядят прямо-таки одинаково. Классика.
– Не та нынче стала молодешь, – прошамкала беззубо одна такая бабулька, о которых обычно говорят "божий одуванчик". Ее седой, крепко взбитый пушок на голове в самом деле ассоциировался с полевым цветком, когда приходит пора размножаться.
Собеседница охотно кивнула головой с искусственной каштановой гулей, призванной прикрыть три каштановые же волосины на черепе:
– Не та, не та...
Обе активно осмотрели с ног до головы молодую девушку в неприлично короткой юбочке, которая едва закрывала коленки, с шикарным конским хвостом на голове. Она помахала рукой кому-то вдали, как по мановению волшебной палочки, к тротуару подрулила машина, и вскоре и след девушки простыл.
– Эта Наташка уш такая фертифостка, – таинственно зашептала давней подружке "божий одуванчик".
В ее совершенно секретные сведения вошел рассказ о молодом человеке, который давеча на целый час задержался в соседской квартире, пока Наташины родители горбатились на дачных грядках, и о подозрительных звуках, которые были слышны через тонкую стенку спальни. Надо же! К стене не понадобилось даже прикладывать кружку, чтобы понять, чем там занимались молодые люди.
Но больше всего досталось Наташке за кости, которыми она "неприлично" гремит", и волосы, которые "в жизни не видали человеческой прически".
– Закрутит хвост, кобылка, – и пошла на гули, – подбоченясь, выговорила "одуванчик".
– Не то, что мы когда-то, –поддакнула старушка с гулей, подобрав осуждающе тонкие губы.
– Как этот красафчик запал на нее?
Они ненадолго замолчали, вспоминая времена, когда были такими же молодыми, как эта Наташка. Им, чтобы выделиться из толпы сотен советских девчонок, приходилось немало времени проводить за швейными машинками и у зеркала. Благо, у обеих мамаши были швеями, а начесы на головах надрать могли и сами.
Только никакие ухищрения не помогли выйти замуж "одуванчику", хотя и менялись воздыхатели чаще перчаток, и не раз в страстных порывах клялись многочисленные избранники в любви до гроба. А брак ее старой подружки-соседки скоропостижно начался и еще скоропостижней канул в лету, оставив только горькую складочку у губ и вывод, что все мужчины – козлы.
Немного погодя,вздохнув о невозвратном времечке, бабульки встали со скамейки и поковыляли к подъезду.
Дома "божий одуванчик" достала из старого фотоальбома черно-белый снимок. С него на мир жадно глядели две молодые особы: шатенка сидела на стульчике, положив ногу на ногу, блондинка стояла рядом, картинно отставив левую ножку. Их юбочки едва прикрывали причинные места, но почему-то не казались такими вульгарными, как у соседской Наташки.
Светлана ЛОКТЫШ
Встречали таких бабушек-старушек у подъездов? Тогда ставьте лайк! Автор скажет вам "спасибо". :)
