«От Каиафы повели Иисуса в преторию. Было утро; и они не вошли в преторию, чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть пасху. Пилат вышел к ним и сказал: “В чём вы обвиняете Человека Сего?”» (Ин. 18:28, 29).
Было всё ещё утро, когда Иисуса привели к Пилату, римскому правителю. Анна, Каиафа и синедрион уже приняли своё решение относительно Христа. Они единодушно признали Его виновным в богохульстве и вынесли смертный приговор (Мф. 26:66). Следующим шагом было отвести Его к римскому правителю. Они надеялись представить дело Пилату таким образом, чтобы тот вынес похожий вердикт и объявил смертный приговор Иисусу.
Рано утром они повели Иисуса к Пилату, чтобы он допросил Его. Время было против них, ибо день мог быстро пройти, и тогда начнётся празднование Пасхи. Если они не успеют предать Иисуса на распятие тогда же, утром в пятницу, то они вообще упустят возможность осудить Его. Если они продержат Иисуса под стражей до окончания Пасхи, то будет ещё труднее получить для Него желаемый приговор, который они хотят.
Когда Архелая, наследника Ирода Великого, в 6 г. н. э. сослали в Галлию, то территория, которой он управлял, — Иудея, Самария и Идумея — была превращена в провинцию под управлением римского прокуратора, или правителя. Пилат был пятым по счёту прокуратором этого региона. До суда над Иисусом он прослужил на этой должности шесть лет. Назначенный в 26 г., он оставался на этой должности ещё 4 года, до 36 г., когда он был смещён. Уже в то время его отношения с иудеями и Римом были напряжёнными. Из-за его жестокости и плохого руководства Рим готов был заменить его на другого, а иудеи презирали его. Временами он обращался с ними жестоко, даже смешал кровь некоторых иудеев с кровью их жертв в храме (Лк. 13:1). Его непрочные и ухудшающиеся отношения с Римом и с иудеями заставляли его больше беспокоиться о сохранении мира, чем о вынесении справедливого приговора сомнительному заключённому.
Правитель старался непременно быть в Иерусалиме во время таких главных праздников, как Пасха. Население в этих случаях увеличивалось в два, а то и в три раза из-за притока паломников, которые собирались в святом городе, чтобы заколоть своих пасхальных агнцев и отпраздновать неделю опресноков. Пилат знал, что при таком скоплении иудеев всегда была вероятность восстания или мятежа. Поэтому он покидал Кесарию с воинским подкреплением и останавливался в похожей на дворец крепости Антония, построенной рядом с храмом. По общему мнению, он всегда был на месте, собран и готов к любой проблеме, которая могла возникнуть.
Когда Иисуса повели к Пилату на римский суд, через который Ему предстояло пройти, Его путь лежал через ворота на открытую мощёную площадку перед дворцом, в котором остановился Пилат. Это было типично для такого суда, который обычно проходил на открытой общественной территории между двумя крылами дворца. Выносили задрапированное пурпурной материей судейское кресло. Пилат садился в него, выслушивал обвинения, выдвигаемые против подсудимого, а затем выносил вердикт. Подсудимый стоял перед ним со свидетелями по обеим его сторонам или в группе с одной стороны от него. Как прокуратор, Пилат садился в своё кресло и вёл необходимый допрос. В конце процесса он выносил свой вердикт. Вся процедура напоминала порядок проведения общественного форума.
В случае с судом над Иисусом Пилата, должно быть, предупредили, что синедрион хочет его видеть и что ему нужно быть готовым к встрече с ним. Пилат, вероятно, знал, согласно Евангелию от Иоанна, что члены синедриона не захотят заходить в преторию, потому что тогда они будут считаться нечистыми и не смогут принять участие в Пасхе (Ин. 18:28). Поэтому, когда первосвященники привели Иисуса к Пилату, он уже вышел из претории и готов был встретиться с ними. Суд над Иисусом проводился главным образом на открытой местности на мостовой, но временами Пилат уводил Иисуса внутрь, чтобы поговорить с Ним наедине, вдали от шума и криков.
Когда появились иудеи с Иисусом, то первым делом Пилат потребовал от них перечислить обвинения, выдвинутые против Него. Он сказал: «В чём вы обвиняете Человека Сего?» (Ин. 18:29). В ответ первосвященники должны были предъявить свои свидетельства и изложить дело против Иисуса. Человек, впервые читающий об этом, может подумать: «Сейчас восторжествует истина»! У этих людей не было свидетельств того, что Иисус совершил хоть какое-то преступление. Что это были за судьи? Был это настоящий суд, действующий по нормам права, или пародия на суд? Иудеи сбивчиво представляли дело из-за отсутствия свидетельств.
В отчаянии они сначала призвали поверить им на слово. Они сказали: «Если бы Он не был злодей, мы не предали бы Его тебе» (Ин. 18:30). Другими словами, они призывали к следующему: «Давайте опустим свидетельства. Мы уже решили дело. Просто поддержи наше решение по этому делу и объяви, что Он должен быть распят!»
Такой подход не сработал; Пилат не попался на их уловку. Он сказал им: «Возьмите Его вы, и по закону вашему судите Его» (Ин. 18:31). То есть: «Зачем вы пришли ко мне? Раз вы не предполагаете моего участия в этом, то разбирайтесь с этим сами. Раз я не могу судить Его по римскому закону, значит судите Его по своему иудейскому закону». Его ответ заставил их сказать: «Нам не позволено предавать смерти никого» (Ин. 18:31). «Нет, — хотели они сказать, — мы не можем сделать это без тебя». Для них было унизительно признать, что им необходимо, чтобы Пилат вынес такой приговор, но они спрятали свою гордыню и продолжали добиваться от него приговора. «Хорошо, — должно быть, сказал Пилат, — я буду действовать согласно римскому закону, а не вашему». Временами Пилат заводил Иисуса внутрь и допрашивал Его наедине.
На этой стадии суда в качестве обвинения они стали выкрикивать, что Иисус совратитель и соблазнитель народа. Возможно, именно после ясного заявления Пилата, что он будет судить Его по римскому закону или не будет судить вовсе, многие иудеи закричали: «Мы нашли, что Он развращает народ наш…»; «Он возмущает народ, уча по всей Иудее, начиная от Галилеи до этого места» (Лк. 23:2; 5). Чтобы добиться обвинительного приговора, синедрион должен был превратить свой вердикт в обвинительный приговор. Этот высший и святой суд иудеев уже вынес вердикт, что Иисус должен умереть, так как называет Себя Сыном Божьим, но перед Пилатом они должны были выдвинуть такое обвинение, которое Рим бы посчитал достойным наказания. Заявление Иисуса о Своей божественной природе мало волновало Рим, поэтому они быстренько перекрутили то, что знали о Нём, и представили всё так, как будто Он был нарушителем общественного порядка, обманщиком народа и смутьяном.
Да, Евангелия подтверждают, что народ собирался большими толпами, чтобы послушать Иисуса, — так же, как они собирались, чтобы послушать Иоанна Крестителя. Однако Иисус никогда не подстрекал к мятежу и не провоцировал политических беспорядков. Пилат это прекрасно понимал.
Затем, продолжая фабриковать обвинения против Иисуса, они сказали Пилату, что Иисус учил народ не платить подать кесарю. Это было сказано одновременно с обвинением Иисуса в совратительстве. Выпалив одним духом, под крики обвинений, не имеющих под собой никаких оснований, они сказали: «мы нашли, что Он… запрещает давать подать кесарю» (Лк. 23:2). Это обвинение было откровенно лживым. Это была явная ложь.
Иисус действительно говорил на эту тему, когда Его спросили об этом, но Он сказал как раз противоположное тому, в чём Его обвиняли. Посмотрите, как об этом написано в Мф. 22. Иисус сказал: «Покажите Мне монету, которой платится подать». Кто-то подал Ему динарий. Тогда Он сказал:«Чьё это изображение и надпись?» Ему ответили: «Кесаря». Тогда Он сказал: «Итак, отдавайте кесарево кесарю, а Божие — Богу» (Мф. 22:19–21). Он дал им превосходный ответ на их вопрос о законности римского налогообложения. Те, кто слушал Его, «удивились» и пошли от Него, изумляясь тому, что Он сказал (Мф. 22:22). Только ослепляющая зависть и ненависть могла извратить этот ответ, изложив его таким образом, что якобы Иисус призывал не платить налог кесарю. Враги Иисуса произнесли эту ложь о Нём, потому что им не в чем было обвинить Его.
Продолжая искать обвинение, которое Пилат принял бы во внимание, они ляпнули, что Иисус провозгласил Себя царём и поэтому является угрозой империи. Они сказали: «Мы нашли, что Он… называет Себя Христом Царём» (Лк. 23:2). Такое обвинение действительно было для Пилата серьёзным. Иудеи знали, что должны были выставить Иисуса как угрозу для Рима, так как иначе они не добьются приговора, которого так хотели. Да, Иисус, Сын Божий, был Царём: Он был Царём Божьего духовного царства. Он будет править этим духовным царством до конца времён (1 Кор. 15:24). Его правление никаким образом не вступало в противоречие с политическим господством императора или Римской империи и не мешало ему.
Позднее, в своей личной беседе с Иисусом, Пилат спросил Его: «Ты Царь иудейский?» (Мф. 27:11). Иисус ответил: «Ты говоришь» (Мф. 27:11), но при этом объяснил, что Царство Его не от мира сего (Ин. 18:36). Его царство не было земным царством, как Рим; оно было духовное и имело отношение к Божьей воле и Божьим небесным определениям. Услышав объяснения Иисуса о Своём царстве, Пилат сказал: «Я никакой вины не нахожу в Нём» (Ин 18:38).
Выслушав неубедительные обвинения против Иисуса, выдвинутые этими безнравственными судьями, которые не могли вынести света чистоты и истины Иисуса, Пилат трижды объявил, что не нашёл в Нем никакой вины (Ин. 18:38; 19:4, 12). Однако он оказался в ловушке: между тем, что, с одной стороны, сделает Рим, если вспыхнет ещё один мятеж или возникнет ещё одна неспокойная ситуация, с которой он плохо справится, и что, с другой стороны, сделают эти первосвященники и их последователи, если не получат желаемого. В конечном счёте, слабость характера и страх взяли верх над Пилатом.
Так какие же преступления совершил Иисус? За какие такие страшные проступки был Иисус распят? Истина состоит в следующем: Иисус, вторая личность Божества, пришёл во плоти, чтобы показать, что представляет Собой Бог, подарить нам Свой путь спасения, чтобы вызволить нас из нашего греха, рассказать о Божьей любви к нам, подготовить нас к жизни в Его духовном царстве и к вечной жизни с Ним. Если эти высокие и святые ценности — преступления, тогда реальность перестала существовать. Если Иисус был виновен хоть в одном преступлении, тогда в океане нет воды, в атмосфере нет воздуха, и такого понятия как истина не существует.