Известный барабанщик Майк Портной (экс-DREAM THEATER, SONS OF APOLLO) ответил на вопрос о том, когда он впервые познакомился с музыкой RUSH: «Впервые на их концерт я пришёл 9 декабря 1982 года в Nassau Coliseum — это был тур по альбому "Signals". На тот момент я был фанатом где-то с год. Я серьёзно углубился в их творчество, когда вышел альбом "Moving Pictures", потом уже "Signals", а затем я пошёл вглубь их дискографии, ведь моими любимыми были те, что были как раз до этих пластинок, — "Hemispheres", "A Farewell To Kings" и "Permanent Waves". Это мои любимые, но на самом деле я открыл их только через несколько лет после того, как эти альбомы [вышли], и это перевернуло мой мир с ног на голову. Это была та группа, которая оказалась в нужном месте в нужный момент. Потому что до этого я начинал играть на ударных, и я учился у Джона Бонэма, Кита Муна, Питера Крисса и Марки Рамона — более простые, прямолинейные вещи, и для меня это было хорошо для начала. Но потом, когда мне было 13 или 14
Известный барабанщик Майк Портной (экс-DREAM THEATER, SONS OF APOLLO) ответил на вопрос о том, когда он впервые познакомился с музыкой RUSH:
«Впервые на их концерт я пришёл 9 декабря 1982 года в Nassau Coliseum — это был тур по альбому "Signals". На тот момент я был фанатом где-то с год. Я серьёзно углубился в их творчество, когда вышел альбом "Moving Pictures", потом уже "Signals", а затем я пошёл вглубь их дискографии, ведь моими любимыми были те, что были как раз до этих пластинок, — "Hemispheres", "A Farewell To Kings" и "Permanent Waves". Это мои любимые, но на самом деле я открыл их только через несколько лет после того, как эти альбомы [вышли], и это перевернуло мой мир с ног на голову.
Это была та группа, которая оказалась в нужном месте в нужный момент. Потому что до этого я начинал играть на ударных, и я учился у Джона Бонэма, Кита Муна, Питера Крисса и Марки Рамона — более простые, прямолинейные вещи, и для меня это было хорошо для начала. Но потом, когда мне было 13 или 14 лет, в начале 1980-х, именно тогда я открыл для себя RUSH и Нила Пирта, и в этот момент мне захотелось расти, больше учиться и научиться тому, как сделать большую установку и играть более сложную музыку. Так что для меня это была ровно та команда в нужное время, и я стал ими одержим. Я также открыл для себя другую прогрессивную музыку, такую как YES, GENESIS и [KING] CRIMSON, и тех барабанщиков — Билла Бруфорда, Фила Коллинза, Терри Боззио — всех этих ребят, но Нил и RUSH всегда были для меня номером один».
Портной также рассказал о том, как Нил Пирт повлиял на него на музыкальном и личном уровне:
«Я в течение 20-30 лет боготворил его и являлся его самым большим поклонником. И все эти годы по большей части барабанная установка была такой притягательной для меня. Он всегда собирал такие удивительные комплекты и вкладывал в них столько сил. Я всегда получал программы тура, где он писал об установке и о том, что нового в ней было, и я просто смотрел на эти фотографии. Большинство других пацанов смотрели на моделей Playboy, а я разглядывал барабанные установки Нила Пирта. А потом, конечно же, была его игра — это само собой разумеется. Я научился по-настоящему придумывать и аранжировать партии ударных, чтобы они появлялись, менялись и развивались в песне. Так что для меня как для фаната это было самое интересное. А потом, как только я познакомился с ним, я был так вдохновлён тем, каким милосердным человеком он был.
У него была репутация тихого, обособленного и закрытого человека, и он таким и являлся, и для него было очень важно это сохранить. Но как только вы попадали в его окружение, он всегда был милым, добрым и щедрым. Он всегда присылал мне праздничные электронные письма, новые книги и тому подобное. Это были отношения, которые я всегда буду лелеять, и это была честь для меня».