Так сложилось, что субсидарка ассоциируется с банкротством. И многие полагают, что если удалось ликвидироваться по-тихому, то и персональной ответственности за долги не будет. Только вот общую статью 399 ГК РФ о субсидиарке никто не отменял. А в ней, между прочим, нет ни слова о банкротстве.
Расскажу об одном деле. Арбитражный суд Татарстана, дело № А65-27181/2018, решение от 21.01.2019 года. Суть – привлечение солидарно к субсидиарной ответственности владельца идиректора семейной компании (матери и сына).
Компания-должник занималась продажей бижутерии. Бизнес не сложился, и деятельность фактически была прекращена. Но в 2017 году к компании предъявляется иск за долги по арендным платежам. Пока велось исполнительное производство, фирму ФНС в 2018 году исключила из ЕГРЮЛ как недействующую. Недолго думая, прекратили производство и судебные приставы. И, вроде бы, все для владельца и директора компании складывалось удачно: других долгов нет, а взыскание существующего бесперспективно зависло.
Но кредитор оказался умнее, а главное – не собирался прощать долг. Он подал иск о привлечении матери и сына к субсидиарной ответственности – и выиграл. Знаете, на что опирался суд, – пассивное поведение ответчиков, которое расценили как недобросовестное и неразумное. Свою лепту внес факт непредоставления в ФНС отчетности (нулевой). Ну и по традиции суд указал на возможность должника решить проблему с долгом либо в процессе ликвидации, либо в рамках банкротства, чего сделано не было.
История пока еще не закончилась. Ответчики пошли в Экономколлегию ВС РФ, которая зимой этого года вернула дело в первую инстанцию на новое рассмотрение. Впрочем, даже если теперь решение суда будет другим, важно другое. Ликвидация без банкротства не лишает кредиторов возможности взыскания долгов– они вправе предъявить требование к бенефициарам и исполнительным органам. И даже если не получится взыскать, нервы потрепят основательно, да и судебные расходы на юристов никто не отменял.