К написанию романа “Книгиня Лиговская” Лермонтов приступил в 1836 году, а фабула романа во многом повторяла фабулу отношений Михаила Юрьевича и некой дамы. Конец этих отношений стал так же концом интереса Лермонтова к роману, но образы главных героев и главные темы получили своё развитие в романе “Герой нашего времени”(1839). Философские идеи Ж. Ж. Руссо (4)
о воспитании были близки Лермонтову, и отсюда концепция ребёнка как tabula rasa, чистой доски и преобретаемых по мере его взросления пороков общества (Печорин: во мне душа испорчена светом) стала одной из составляющих идейной основы романа, в последствии Лермонтов использовал эти же идеи о естественном человеке при создании поэмы “Мцыри”(1840).
В разработке психологической основы отношений Печорина и Веры, как в “Княгине Лиговской, так и в “Герое нашего времени” обнаруживаются идеи Руссо об изначальной зависимости женщины от мужчины, полоролевой концепции воспитания (4).
В Печорине из “Графини Лиговской” в большей мере угадываются черты самого Лермонтова, нежели в Печорине “Героя нашего времени”:”… язык его был зол и опасен… ибо свет не терпит в кругу своём ничего сильного, потрясающего… “. Лермонтовский конфликт героя-одиночки, лишнего человека, русского иностранца (“… он назывался Григорий Александрович Печорин, а между родными просто Жорж”, имя Григорий подчёркивает иностранность Печорина (Римский Папа Григорий),
а отчество Александрович – происхождение образа от Онегина Александра Пушкина) заявлен в первой характеристике героя.
На примере композиции романа “Герой нашего времени” хорошо видно различие понятий о фабуле и сюжете. Сюжет романа - сложное построение: в пяти новеллах характер главного героя Печорина раскрывается с определённой стороны, видимой рассказчику. В первой главе “Бела” рассказчик – проезжий по Кавказу офицер, такой же как и Печорин или Лермонтов. О главном герое мы узнаём из рассказа другого кавказского офицера Максима Максимыча.
Во второй главе “Максим Максимыч” повествователем и рассказывающим о Печорине становится уже первый странствующий офицер, которому достаётся журнал (дневник) Печорина, содержание которого читатель и обнаруживает в последующих трёх главах: “Княжна Мэри”, “Тамань” и “Фаталист”.
В каждой главе характер Печорина обнаруживает свою неприглядную сторону и приносит людям, взаимодействующим с героем несчастья: в “Беле” – смерть героини, возлюбленной Печорина, и всей её семьи, в “Максим Максимыче” – разочарование штаб-капитана в дружеских чувствах, в “Княжне Мэри” – разочарование в любви героини, смерть приятеля и соперника Печорина Грушницкого, в “Тамани” – перелом в жизни “честных контрабандистов”, и, наконец, в “Фаталисте” – смерть сербского офицера Вулича. Сам Печорин так об этом говорит:”... знаю только то, что если я причиною несчастия других, то и сам не менее несчастлив”. Литературоведами замечено, что на протяжении романа Печорин нарушает все десять ветхозаветных заповедей, софершает все смертные грехи. (Максим Максимыч: “Я, знаете, больше для приличия хотел утешить его, начал говорить; он поднял голову и засмеялся... У меня мороз пробежал по коже от этого смеха”). Логичным, таким образом, выглядит смерть героя на пути из Персии на родину, о чём читатель узнаёт из предисловие к журналу Печорина.
Фабула же романа выглядит иным образом: После событий в Петербурге (Княгиня Лиговская) Печорин едет через Тамань (Тамань) на Кавказ, на воды (Княжна Мэри). После дуэли с Грушницким, и гибели Вулича (Фаталист) Печорина ссылают в крепость (Бэла) из которой он уезжает и после, направляясь в Персию, встречает ещё раз приятеля штабс-капитана и рассказчика (Максим Максимыч). На обратном пути из Персии в Россию Печорин умирает (Предисловие к журналу Печорина). О композиции романа Лермонтова очень хорошо отозвался Белинский такими словами : “Только близорукость эстетического чувства и вкуса, не способная обнять целое художественного произведения и теряющаяся в его частях, может в нем видеть красоты и недостатки, приписывая ему собственную свою ограниченность. Но истинно художественные произведения не имеют ни красот, ни недостатков: для кого доступна их целость, тому видится одна красота”.
Образ Печорина становится в рад героев русской литературы, которых тип называется “лишний человек”, “русский иностранец”. Таковыми были Чацкий, Кавказский пленник Пушкина, Онегин (до Печорина), Тентетникова, Обломов, Лаврецкий (после). Все эти герои в той или иной степени варьируют схожие черты: это образованные состоятельных дворяне, разочаровшиеся в службе, обществе, любви, дружбе, науке, искусстве. Их постоянные чувства – это скука, цинизм, гордость, праздность. Сам Печорин об этом говорит: “самые счастливые люди — невежды, а слава — удача, и чтоб добиться ее, надо только быть ловким. Тогда мне стало скучно... “Лишние люди это те, к которым враждебен высший свет, хоть они и принадлежат к нему, враждебен, вследствие их оригинальности и нежелания скрывать своего превосходства, может быть и мнимого. Разочаровавшись в любви, такой герой не лишён её чар, что и становится центральным событием сюжета.
Белинский правильно уловил чувство, охватывающее читателя при знакомстве с главным героем – загадка, Печорин появляется не сразу, между ним и читателем три повествователя, далее он появляется сам, между читателем и Печориным один рассказчик, и, наконец, Печорин лично общается с читателем, сам об этом не зная, то есть читатель становится одним из окружения “лишнего человека” и жанр дневниковых записей становится единственно возможной исповедью подобного типа личности. И чувство у читателя от этой исповеди “всё грустнее и горестнее … “(2) Печорин, лишний человек – исторически сложившийся тип личности в русском обществе в конце XVIII и в XIX веке. В результате указа императора Петра III о вольности дворянства, освобождения этого сословия от обязательной военной и государственной службы, Россия обрела не только расцвет дворянского искусства, Золотой век русской культуры, но и большое количество способнейших людей, которые не могли проявить своих талантов в общественной жизни, проявить себя на пользу родине. Максим Максимыч так говорит о Печорине: “Ведь есть, право, этакие люди, у которых на роду написано, что с ними должны случаться разные необыкновенные вещи!” В условиях николаевской реакции русское дворянство состояло во многом из людей, представителя которых Лермонтов сделал героем романа.
Лермонтов описывает странность психики Печорина через крайности: “А другой раз сидит у себя в комнате: ветер пахнет — уверяет, что простудился; ставнем стукнет, он вздрагивает и побледнеет, а при мне ходил на кабана один на один... “ Такую же полярность поведения читатель увидит и у Мцыри: “... прижавшись, голубь молодой сидит испуганный грозой... “, “но в нём мучительной недуг развил тогда могучий дух... “ “и слаб и гибок как тростник”, “ быть бы мог в краю отцов не из последних удальцов... “
Печорин мог пробуждать в женщинах страстную любовь, так говорит об этом свИдетель любви Бэлы Максим Максимыч: “... мне стало досадно, что никогда ни одна женщина меня так не любила”. Но Печорин как “русский иностранец” понимает любовь по-европейски: “я ей благодарен за несколько минут довольно сладких, я за нее отдам жизнь, только мне с нею скучно...”
Проблема Печорина – опустошённость : “жизнь моя становится пустее день от дня; мне осталось одно средство: путешествовать”, - исповедуется он перед Максимом Максимычем. Печорин предсказывает свою смерть в дороге: “Поеду в Америку, в Аравию, в Индию, авось где-нибудь умру на дороге! “
Драматичность философии чужда Максиму Максимычу: “Так он говорил долго, и его слова врезались у меня в памяти, потому что в первый раз я слышал такие вещи от 25-летнего человека, и, бог даст, в последний... “ О странном отсутствии проявлений чувств у Печорина после смерти Бэлы рассказывает Максим Максимыч : “я во все время не заметил ни одной слезы на ресницах его; в самом ли деле он не мог плакать, или владел собою — не знаю”, “его лицо ничего не выражало особенного, и мне стало досадно. Я бы на его месте умер с горя” Та же бесчувственность обескуражит Максима Максимовича при последней встрече с Печориным.
Белинский видит основную мысль “Бэлы в том, что “Печорин — человек решительный, алчущий тревог и бурь, готовый рискнуть на все для выполнения даже прихоти своей, — а здесь дело шло о чем-то гораздо большем, чем прихоть... “ Печорин – человек действия: в главе “ Фаталист” он проявляет незаурядную смелость, обезоружив убийцу Вулича. Тем досаднее, грустнее и горше читателю осознавать неприглядность устремлений одарённой личности героя лермонтовского времени как типа личности, чья драма вне времени.
Литература
1. Дурылин С. Н. Герой нашего времени М. Ю. Лермонтова. Пособие к изучению романа. Москва, Государственное учебно-педагогическое издательство наркомпроса РСФСР, 1940
2. Белинский В. Г. Герой нашего времени сочинение М. Лермонтова. / Белинский В. Г. Взгляд на русскую литературу. М., Современник, 1988
3. Удодов Б. Т. М. Ю. Лермонтов. Художественная индивидуальность и Творческие процессы, Воронеж, Издательство воронежского университета