Герои бывают разные. Один человек совершает большие поступки везде – от поля брани до смертного ложа, другой в равной мере склонен к подлостям и деяниям, третий с отрочества до старости живет тихо, и только случай высвечивает его величие.
Святой князь Дмитрий Донской тоже был не похож на ангела – за недолгую, но многотрудную жизнь ему случалось и ошибаться и проявлять нерешительность и вставать на колени. В памяти благодарных потомков он навсегда останется победителем при Куликовом поле, славным русским богатырем. А каким был на самом деле князь Дмитрий?
Славный отрок
Родословная Дмитрия Донского восходит к Киевскому столу, Владимиру Красно Солнышко и самому Рюрику. Его прадед был сыном Александра Невского, его дед Иван Калита укрепил и насытил Московское княжество, первым собрав земли русские под свое великое княжение. Его отец, Иван 2 Красный получил княжью шапку почти случайно – княжить должен был Симеон Гордый и его сыновья, но чума 1354 года смешала карты.
Прозвище «Красный» Иван получил за поразительную красоту, был тих, незлобив, милосерден, в правление почти не вмешивался – при нем страной руководили бояре. Мать, Александра Ивановна, тоже не отличалась сильным характером. Детей в семье родилось всего двое - Дмитрий (12 октября 1350 года) и Иван (умер 13летним отроком) и родители не могли на них надышаться.
Маленький Дмитрий рос в атмосфере любви и покоя, раннее детство его было безоблачным. Учили его, как и всех княжичей, с малолетства немногому – читать Библию, складывать цифирь, ездить верхом, владеть мечом и палицей.
Повзрослеть княжичу пришлось рано. В 1358 году Иван 2, чувствуя слабость здоровья, отдал старшему сыну в наследный удел Коломну, отрок начал учиться быть государем. В 1359 году князь Московский тихо скончался. И 9летний мальчик Дмитрий Иванович поехал в Золотую Орду получать ярлык на великое княжение Московское.
В стане татар царил хаос междуцарствия – за несколько лет сменилось более 20 ханов, большинство из них не было Чингизидами, все хотели власти и денег и раздавали грамоты на княжение тем, кто заплатит больше. Выбрать верную линию поведения в таких условиях оказалось бы сложной задачей и для взрослого человека, но отрок Дмитрий блестяще справился.
«Главным столом» тогда считался Владимирский, князь этого города автоматически становился Великим, т.е. старшим в роду Рюриковичей. Отрок Дмитрий, рассыпая где деньги, где хитрости, получил и Москву и Владимир под свою еще не окрепшую руку и вернулся в Москву Великим Князем, к вящей радости матери, опекуна - мудрого митрополита Алексия и думных бояр.
Княжья междоусобица
В 1361 году в игру князей вступила новая фигура. Тезка Дмитрия, Дмитрий Константинович Суздальский, решил воспользоваться малолетством Великого Князя и забрать себе шапку Мономаха. Сперва он занял Владимир, потом отправился в Орду, где купил ярлык на великое княжение у хана Навруза. И выкинул деньги на ветер – в том же году Навруз был убит собственным сыном.
В Орде образовались две правящих партии - хана Мюрида и хана Абдула, Абдула поддерживал влиятельный темник Мамай. Московские бояре купили ярлыки на княжение Дмитрия Ивановича у обоих ханов, чем разъярили их донельзя. Обозленный Мюрид выдал цидулю Дмитрию Суздальскому, честолюбивый князь тут же занял Владимир.
13летний Дмитрий не согласился терпеть унижение – он собрал войско, отправился под стены Владимира и спокойно объяснил тезке «кто на Руси хозяин». Дмитрий Суздальский стал искать мира, в итоге выдал за 15летнего Дмитрия Ивановича свою дочь, княжну Евдокию и признал право московского князя на трон.
Брак оказался на редкость счастливым – по уверениям летописцев Дмитрий «блуда не знаху», то есть был верным мужем, а жена родила ему 8 сыновей и 4 дочерей. Другой конфликт из-за выморочного княжеского удела возник с Михаилом Тверским. Митрополит и Дмитрий заманили своенравного князя в Москву, где силком и угрозами принудили прилюдно целовать крест на верность Московскому княжеству.
Михаил затаил обиду, и, едва освободившись, побежал жаловаться своему зятю – литовскому князю Ольгерду. Литовские войска дважды подходили к Москве, выжигали предместья, но в итоге убирались ни с чем – Дмитрий крепко держал оборону. Олег Рязанский тоже попробовал показать зубы Москве и чудом не погиб от меча – только заступничество татарских мурз спасло ему жизнь.
Удивительный для того времени факт – князь Дмитрий был гуманным правителем. То есть и казнил и жег деревни на вражеских землях и уводил «в крепость» простолюдинов Твери и Рязани, но ни одной выдающейся или бесцельной жестокости за всё время княжения не совершил.
Куликово поле
Золотая Орда, невзирая на ханскую междоусобицу, оставалась мощной военной силой. Все князья на Руси вынуждены были поддерживать с ней вассальные отношения – прецеденты, когда татарский военачальник с отрядом отправлялся наводить кровавый порядок в непокорном городишке, все еще являлись страшной реальностью.
В 1371 году Михаил Тверской, заклятый враг Дмитрия, выпросил у нового хана ярлык, оставил татарам в залог сына Ивана и явился в Москву требовать себе трон. Но Дмитрий сперва подкупил татарского посла Сарыходжу, потом сам съездил в Орду, откупил там сына тверского князя, чтобы держать заложником в Кремле, и вернул ярлык, а заодно оценил, насколько истощены силы татар.
В 1377 году Орда пошла на Нижний Новгород, объединенные силы русских были разбиты вдребезги татарским царевичем Арапшей, город сожгли. В 1378 году Мамай послал мурзу Бегича разграбить и примучить чрезмерно усилившуюся Москву. Князь Дмитрий успел подготовиться к визиту. 11 августа 1378 года он встретил татарское войско в Рязанской земле, на реке Воже. Встретил так, как не встречали завоевателей уже полтора века – Бегич был убит, его войско обращено в бегство.
Разгневанный хан Мамай зарубил на месте «горевестников» и начал собирать орду – генуэзцев из Крыма, литовских бойцов князя Ягайло, рязанский отряд изменника князя Олега, и конечно своих татар. Дмитрий тоже не терял время зря. Впервые со времен князя Владимира он собрал в единый кулак силы всех русских князей от Новгорода до Смоленска.
На борьбу с захватчиками русских благословил Сергий Радонежский, он же послал «на подмогу» двух монахов-богатырей – Пересвета и Ослябю. Столкновение произошло 8 сентября на Куликовом поле, в устье реки Непрядвы. Дмитрий принял два стратегически верных решения – переправил войска через Дон, защищая тылы рекой, и оставил в укромном месте Засадный полк.
Битву начал поединок – Пересвет и Темир-Мурза сразились перед рядами армий и «оба мертвы пали оземь». Тотчас Мамай двинул в центр русских войск тяжелую генуэзскую пехоту, завязалась жестокая сеча. Дмитрий обменялся одеждой с любимым слугой – Михаилом Бренком – и пошел рубиться как простой дружинник. Через два часа центр был смят, русские побежали, черное знамя князя упало в пыль. Казалось, исход битвы предрешен – и тут-то вступил в дело Запасной полк.
Генуэзцев расплющили вместе с доспехами, а татар гнали 50 км – до реки Красивая Меча. Князь Ягайло со своими литовцами опоздал к месту битвы, а едва татарский гонец прискакал к нему с мольбой поспешить, повернул войска назад. Летописцы уверяют, что струсил – но не всё однозначно – мать Ягайло была тверская княжна, сводный брат сражался на стороне Москвы, а задержка литовских войск сыграла не последнюю роль в Куликовской победе.
Дмитрия нашли после битвы израненным и без сознания. Потери русских войск были огромны – до 60% армии. Зато два года – впервые за полтораста лет – Русь не платила татарам дани. Москва встретила победителей с торжеством, с того дня Дмитрия прозвали Донским, а его двоюродного брата Владимира – Храбрым.
Проклятый ярлык
Разбитый Мамай бежал в степи. Там его встретил законный наследник Орды – заяицкий хан Тохтамыш, царевич из рода Чингизидов. Войска перешли на сторону нового хана, Мамай с горсткой ближних слуг подался в Феодосию и был убит генуэзцами. Тохтамыш же стал собирать новую армию, взамен разгромленной.
Никто из князей не захотел кланяться разбитой Орде, поэтому в 1382 году новый хан явился сам наводить порядок. Предатель Олег указал Тохтамышу броды через Оку, поэтому русских удалось застать врасплох. Дмитрий Донской с семьей бежал в Коломну – якобы собирать войска. А Москва под руководством воеводы Остея осталась сопротивляться.
Татар поливали кипятком, сбрасывали со стен камни и может быть и отбились бы, но рязанские перебежчики убедили Остея, будто горожан выпустят из стен живыми и с миром. Старый прием Чингиз-хана – так сожгли не один русский город. И Москву не миновали жадные лапы захватчиков.
Михаил Тверской, воспользовавшись поражением, отправился на поклон к Тохтамышу – просить ярлык. Дмитрий Донской тоже поехал целовать золотые туфли великого хана – этот поход ему не могли простить многие историки. Он откупился путем тяжелейшей дани на много лет вперед, оставил в заложники Тохтамышу старшего сына Василия, но сумел восстановить мир и сохранить власть.
Поездка далась нелегко и ему самому – ходили слухи, будто в Орде князя отравили, подмешали в кумыс злой и медленный яд. Дмитрий Иванович стал прихварывать и в 1389 году скончался, не дожив и до 40 лет. Но зато он завещал своим потомкам Москву в единоличное владение: ни один великий князь после Донского не просил ярлыка у Орды.
Еще он успел призвать ко двору мелкопоместных князей и княжичей, заложив основу для будущего служилого дворянства, начал чеканить единый для Руси серебряный рубль и незадолго до смерти вооружил армию пушками. Можно называть Донского коварным и лицемерным князем, но ошибаются все, а страну способны поднять немногие.
Слава богу, что на Руси бывали такие правители.