Давид жил вместе с родителями в трехэтажном доме на одной из престижных улиц Брюсселя. В гараже у них имелись автомобиль и мотоцикл, на котором парень любил гонять. Он был единственным наследником своих довольно пожилых родителей. Мама Давида была ровесницей бабушки Марии.
Машу, похожую на слегка испуганного воробушка, в своем доме она приняла тепло. Про себя женщина, ее звали Элизабэт, не общавшаяся никогда ранее с русскими, сразу отметила ярко выраженную красоту девушки и ее сдержанную скромность.
А Мария, едва войдя в дом, у двери хотела переодеть обувь на домашнюю, но Элизабет сделать ей этого не дала, пригласив сразу на второй этаж.
Основная зона в доме, где семья собиралась на завтрак и по вечерам, находилась на втором этаже – большая комната с угловым диваном и большим белоснежным пушистым ковром на полу. И вот дойдя до этого ковра, по которому уже передвигалась прямо в уличной обуви идущая впереди хозяйка дома, девушка замерла. В осенних сапожках ступить на такую белую красоту позволить себе она не могла! Хотя на родине Маши в квартирах ее родных таких белоснежных ковров не лежало, но все без исключения переодевали обувь еще у двери!
Решительно Маша открыла свой чемодан и достала из него свои домашние тапочки. На глазах у хозяев дома она переодела обувь, легко вздохнула и улыбнулась. Теперь по дому можно ходить спокойно. Элизабет и Давид, очень удивлённые ее поступком, переглянулись, после чего женщина, разместив девушку, съездила в торговый центр и приобрела домашнюю обувь для себя, сына и мужа.
Марии была отведена спальня на третьем этаже дома. Большая кровать, шкаф для одежды, зеркало во весь рост и туалетный столик. Через стенку – санузел. Дверь ее спальни находилась прямо рядом с дверью, ведущую в комнату Давида.
Достав вещи из чемодана и разложив их по полочкам в шкафу, девушка позволила себе наконец расслабиться, оставшись наедине со своими мыслями. Она подошла к окну и стала рассматривать улицу. Архитектура, машины, люди, их одежда и выражение лиц – все было слишком другим, незнакомое, непривычное. Как и обстановка в этом доме - мебель, уклад жизни. Марии, которой едва исполнилось шестнадцать, вдали от родных и всего привычного, в западном окружении стало немного не по себе. Она зябко поежилась.
- Все будет хорошо! – сказала она сама себе.
Быстро приняв душ, Маша прилегла, и, утомленная с дороги, погрузилась в глубокий сон.
Начало этой истории здесь
Друзья, чтобы видеть продолжения, подписывайтесь на наш канал! Ставьте классы!