Процесс создания иероглифов завершен. Это означает, что новых иероглифов в китайском языке больше не появится, и новые слова и понятия, которые возникнут в дальнейшем, будут описаны из набора уже имеющихся символов.
По этой самой причине, изучая современный китайский язык, не стоит вчитываться в графический смысл каждой морфемы. Зачастую, сегодняшнее написание лишь передает приблизительное звучание слов, если это касается иностранных названий и терминов, либо озвучивает актуальное китайское слово с применением набора уже существующих иероглифов, каждый из которых в многосоставном слове передает звучание отдельного слога. Проще говоря, слова надо учить целиком: как они звучат и произносятся.
К примеру, китайское слово «капуста» 卷心菜 (juǎnxīncài) состоит из трех иероглифов, финальный из которых — это «зелень, овощи», первый обозначает нечто «кучерявое», то есть закрученное завитушками, а центральный иероглиф — передает смысл слова «сердце». Конечно, можно предположить, что капуста (особенно цветная или пекинская) в представлении китайцев походит на овощ в форме сердца либо, что капуста является овощем, полезным для сердца: с разного рода калием и прочими микроэлементами — но стоит ли подозревать китайцев, что они вкладывали сюда именно этот смысл?
Возможно, старые лекари «срединного царства» где-то отметили для себя полезность капусты, но, чтобы делать такое предположение, надо хотя бы знать, насколько капуста древний для Китая овощ? А вообще она там росла? Или ее завезли заморские гости? Лично я ничего не знаю об историческом регионе произрастания капусты. Слышал лишь о том, что родина огурцов в более-менее известном нам виде — это Индия. Таким образом, в древнем Египте люди ели не огурцы, а некую «огуречную траву», которая по вкусу напоминала огурцы в той же степени, в какой черемша напоминает чеснок.
Однако при том, что «копаться» в иероглифах особо не стоит и заучивать слова, придавая им некий «индейский смысл», тоже не очень-то целесообразно — некоторые слова обращают на себя внимание, тем более, если они несут в себе дополнительный (сакральный) смысл, которого, по определению, нет в словах «морковка» или «помидор».
Сегодня я хочу поговорить об особенностях таких важных и, в некотором смысле, европейских понятий, как «император» 皇帝 (huángdì), «царь» 沙皇 (shāhuáng) и «король» 国王 (guówáng). Разберемся сначала с императором. Дело ясное, что по степени значимости император стоит выше царя, а царь выше короля. Такое понимание бытовало даже на Западе, где греческий «тсарос» — византийский василевс — был не тоже самое, что какой-нибудь скандинавский конунг!
皇帝 — слово, состоящее из двух иероглифов, где первый 皇 и означает, собственно, «император». Причем, что интересно, иероглиф этот состоит из нижней части 王 wáng (монарх, правитель) и верхней части 白 bái (белый, ясный, светозарный). Связующий миры: горний, земной и преисподний (王). Следовательно, император в представлении китайцев искони — это без изъянов, подобный солнцу в своем сиянии правитель. В дополнение к этому, император — не просто «сын неба», а натурально бог. В этом ключе он и есть «сын неба». Потому что второй иероглиф из вышеупомянутой пары 帝 означает «бог». Сложно представить, чтобы практичные китайцы действительно считали императора богом, ибо у мыслителей древности проскальзывает мысль, что служение правителя Поднебесной можно было добровольно оставить, то есть снять с себя полномочия, не дожидаясь выноса ногами вперед.
Но ведь обожествление правителя (фараона) мы находим и у египтян. Возможно, китайцы (вместе с египтянами) не считали своего императора богом онтологически изначально, но полагали, что он безусловно божественен на протяжении всего своего служения в императорском достоинстве. В момент исполнения ритуала или совершения ежегодных жертвоприношений.
Почти аналогичным образом обстоит дело с понятием «царь» 沙皇, где второй иероглиф также несет в себе смысл солнцеликого императора, а первый (shā), хоть и означает фактически «песок», но в реальности, скорее всего, восходит к персидскому звучанию слова «шах» либо искаженному «tsaros», где слог [tsa] стал [sha], как и в современном слове «салат» 沙拉 (shālā). Эта деталь еще раз повторяет мою первоначальную мысль, что большинство иероглифов лишь озвучивают слоги без привязки в графическому начертанию.
Надо сказать, что к шахам, как почти равно достойным правителям, китайцы отнеслись с большим почтением! Я полагаю, что взгляд китайских ученых мужей пал именно на иранских правителей, ибо с ними контакты были налажены значительно раньше, нежели с багдадскими халифами или западно-европейскими королями. Ну и, разумеется, Константинополь как финальная точка Шелкового пути тоже тут приветственно машет ручкой.
В заключение — из тронного зала императорского дворца в Пекине; с константинопольских холмов над Босфором и из Апостольского дворца в Риме (откуда давались грамоты на коронацию всех католических королей) — надменно взглянем на этих самых королей поздней, средневековой Европы. Королей, которые в статусе своем, хоть и поднялись над другими земельными аристократами в своей стране, но, пожалуй, равноценны лишь индийским раджам: местным князьям на далеком Востоке.
Итак, король! По-китайски 国王, где 国 (guó) — «страна», «государство», а 王 (wáng) — уже известный нам «князь» или «монарх», то есть де-факто первый среди равных лордов (вдобавок без «лучезарно-солнечного» венца в виде иероглифа 白). Ведь, в чем суть европейской феодальной монархии? В том, что земельная аристократия (крутые пацаны при бойцах и де́ньгах) из очень старых фамилий выбирала для себя наиболее удобного правителя из своей же собственной среды и просила для него благословение в Риме. При этом, монарх не обязательно был самым умным и выдающимся. Достаточно того, что его вариант был предельно компромиссным. Учтем немного мнение народа, немного мнение местных епископов (которые тоже из нашей аристократии) — и будем дальше, в тени сияющей короны, астрономически наращивать капитал!
Вот почему даже в китайской письменности отражено, что король 国王 — это, по сути, князь, которому «дадено» государство. Государство, которое короля же и ограничивает в пространстве. Ибо император — вне границ. Он — либо бог, либо — сын неба. Либо тот, кто раздвигает границы своей империи на все стороны света, как это было при некоторых восточно-римских василевсах. Да, конечно, китайский император — правитель Срединного царства 中国 (zhōngguó), но нигде в его иероглифическом имени это царство не фигурирует.
Примечания:
- По известным историческим причинам, многие китайцы, говоря о своих прежних императорах и императрицах, также активно используют слово 汗 «ха́нь» по отношению к мужчинам и 女汗 (дословно: женщина-хан) — если ведут речь о женщинах.
Читай также: о суровой реальности китайских иероглифов и их необходимости для иностранца.
Понравилась статья? Задонать автору на чипсы: YandexWallet 410011540804561