Берестяная грамота №318 была найдена в 1957 году в Великом Новгороде на усадьбе И-1 Неревского раскопа.
Как видно, это целиком сохранившийся документ. Но чтение его вызвало большие трудности.
Первая фраза не вызывает трудности при прочтении. Она говорит, что Михаил купил у великокняжеского борца Василия кузнеца Одреяна и деревни Токову, Островну, Ротковичи и Ведрово.
Великокняжеский борец - это, конечно, не придворный спортсмен, а сборщик податей.
Зато следующие фразы из-за отсутствия знаков препинания в грамоте XIV века вызвали споры.
3 гривны дал Яков. А кто дал 2 рубля? Михаил или Яков?
И что же будет, если (атно) кто-то "замешется"?
Тут было ещё большее разнообразие версий.
1) Если же исполнит этого, то Михал даст брату своему (Якову) деньги вдвойне;
2) Если Михал и Яков замедлят расплатиться, то они дадут Василию денег вдвойне;
3) Если Яков не захочет уплатить свою сумму, то Михал должен будет заплатить вдвойне;
4) Если кто-то помешает Михаилу и брату его Якову, то заплатит им вдвое больше серебра (чем они заплатили Василию).
Наиболее логичной кажется четвёртая версия. А в чём можно помешать братьям? В.Ф. Андреев считал, что в XIV веке ещё нельзя было продавать-покупать людей, поэтому в грамоте речь идёт не о покупке населённых пунктов, а покупке великокняжеских податей с них. Другая версия состоит в том, что вето на продажу сёл может наложить семья Василия.
Какая же может быть семья Василия? Грамота найдена на одной из усадеб, связанных с известным боярским родом Мишиничей. Это, конечно, не гарантирует нам принадлежности Василия к этому клану. Ведь в сделке принимало участие две стороны, и Мишиничами могли быть Михаил и Яков. Кроме того, грамота могла попасть на усадьбу вне связи с её владельцами.
Некоторыми учёными было высказано мнение, что Василий, вообще, не мог продавать деревни, потому что в любом договоре Господина Великого Новгорода с князьями специально оговаривалось, что люди князя не имеют права владеть сёлами в Новгородской земле. Но мы не знаем, могли ли в XIV веке собирать подати для великого князя коренные новгородцы. Про XV век знаем. Могли. Среди печатей великокняжеских тиунов есть булла Ивана Макарьинича, который был новгородским житьим; его сын Кирилл даже участвовал в дипломатических переговорах с Великим князем Московским Иваном III и польским королём Казимиром IV.
Вызвала трудность и локализация топонимов, указанных в грамоте. Но внимательное изучение Дремяцкого погоста Шелонской пятины дало ответ. Все эти населённые пункты находились около современного города Луга. На карте нашлись и Токова, и Островна, и Ведрово. Нашлось и озеро Раковицкое, на берегу которого были деревни Часть Раковиц и Новые Раковицы.
Но названия Раковицы и Ротковицы очень различаются. Может, это разные поселения, и надо искать ещё? Но дело в том, что до того, как этими местами стали владеть бояре, они принадлежали Радоковицкому монастырю.
Итак, с географией учёные справились. Осталась история. Знаем ли мы участников сделки из летописей? Валентин Лаврентьевич Янин осторожно предполагал, что Яков - это посадник от Неревского конца Яков Хотов.
При написании поста автор активно пользовался материалами сайта gramoty.ru и статьёй
В.Л. Янин
Берестяная грамота №318 (Историко-географический комментарий).
Из книги В.Л. Янин, А.А. Зализняк "Новгородский грамот на бересте (из раскопок 1984-1989 гг.)" М.: Наука, 1993.