С чем бы человек ни пришёл к психотерапевту, уйдя он должен чувствовать облегчение, а также стать обладателем нового психического инструмента, который хоть немного поможет ему справляться с его душевными трудностями. Это и есть основное правило хорошей психотерапии.
Это может произойти в одном разговоре или длинном, многолетнем процессе. Облегчение может быть мимолётным или постоянным, инструментом может быть, например, новый взгляд на некоторые вещи или новоприобретённая способность регулировать свою душевную жизнь, а вместе с тем и взаимоотношения с другими людьми, это может быть новое мировоззрение, новый склад характера. Иными словами, умение в беседе оказать человеку такую душевную помощь, которую он способен взять (а это всегда зависит не только от терапевта, но и от возможностей самого человека) и которой он сможет воспользоваться – это то, к чему стремится каждый хороший психотерапевт.
Психоаналитик и психоаналитический терапевт стремятся к большему: они считают, что среди всех психических инструментов есть один, наиболее важный не только для облегчения конкретного страдания, но и для будущего самого человека, но и людей его окружающих. Инструмент этот можно назвать саморасширяющимся сознанием – способностью занимать разные точки зрения, сочувствовать разным взглядам – своим и чужим, понимать переплетение человеческих мотивов. Если в придачу к душевному облегчению и одному или нескольким конкретным психическим инструментам, психотерапевт стремится и умеет обучить своего пациента навыкам расширения сознания, его можно считать психоаналитиком или психоаналитическим психотерапевтом, а такую психотерапию – психоанализом или психоаналитической психотерапией.
Лявас Коварскис (MD), психоаналитик (IPA)