Во дворе – резкий запах чего-то горящего. Несло из-за помойки. Девочка лет пятнадцати сидит на корточках около небольшого костра. Рядом две подружки. Она бросает в огонь какие-то квадратики и четырехугольники. Костер их радостно принимает.
Подхожу, всматриваюсь. На квадратиках человеческие лица. Это фотографии. Смотрю и молчу, почему-то не могу выговорить ни слова.
Девочка подняла на меня раскрасневшееся лицо.
- Чужую жизнь сжигаем.
И пояснила:
- Нашли около мусорного контейнера пакет с фотографиями. Мы с девочками решили, что подло оставлять их тут – на помойке.
На фотографиях явно годы сороковые-пятидесятые. Женщины в платочках, мужчины в тяжелых кирзовых сапогах. Две подружки, у одной из них коса вокруг головы – несколько раз. Держатся за руки и смотрят в объектив. Фото семьи на фоне нарисованных тигров. Мужчина в гимнастерке, на другой стороне размашистый летящий почерк: «Марусе на добрую память от Николая». Два мужика и сруб – избу строят.
Девочка сказала: «Подло их тут оставлять». И она права! Выброшенная жизнь – чужие радости и надежды, чужое прошлое.
- Посмотрите, какая странная коляска!
Ребенок в вязаной шапочке смотрит на меня из 56-го года. Коляска, похожая на машину «Победа» - тяжелая и неповоротливая. Когда-то и у меня была такая же. Но я об этом не говорю. Зачем?
Последняя карточка вспыхнула и погасла. Одна девочка наступила ногой на небольшую кучку пепла – искры на секунду вспыхнули, как фейерверк. Вот и всё!