Никогда не понимала, почему нельзя обхватить все возможные и невозможные ситуации при разработке и утверждения каких-либо законодательных актов, чтобы все получали по заслугам, не избегая справедливости. И многие скажут, что не все можно предусмотреть, а я скажу, что можно, а «больше возможного» пусть носит исключительный характер. Но нет же.
И меня просто «убивает» Семейный кодекс. Сейчас именно о нем. Семья (отец, мать и ребенок) – самая незащищенная группа людей в принципе. Есть миллионы семей, в которых есть насилие, где всего один родитель, проблемные или болеющие дети (или родители). Закон предусматривает защищать семью, как группу, от общества, но не предусматривает защищать семью друг от друга. То есть, нам помогут (постараются) при увольнении женщины с работы, не предоставлении детского сада и не выплате пособий, но не помогут, когда спасаться нужно будет от собственного ребенка, мужа или супруги.
У родителей равные права. Если в один из дней я приду в садик за собственным ребенком, но услышу, что ее забрал супруг, с которым мы в разводе, при этом, собственно, будет недоступен, то все. Помогай себе сама. Он имеет право передвигаться по территории страны со своим ребенком точно так же, как и женщины, которые, сбегая от мужчин, увозят деток в неизвестном направлении. Закон тут бессилен. Искать даже не будут.
И знаете, это страшно. Я все пытаюсь хоть как-то обезопасить нас от супруга, но, увы, ни один юрист, ни один закон не предусматривает ситуацию наперед. Закон вступает в действие только тогда, когда тебя убили, украли, увезли. Закон не хочет помогать нам ДО, пока мы живы, здоровы, рядом.
Я пытаюсь оградить себя от мужа, пока ничего не случилось. Пока все еще более-менее контролируемо мной, но ведь может быть иначе, а может и не быть, конечно. Но почему закон не хочет помочь мне и миллионам других женщин, которым не нужен упущенный момент? Мне просто необходимо подстелить соломки, даже, если я и не упаду вовсе. Что тут плохого? И не говорите, что если все будут перестраховываться, наша полиция без работы останется.
Мой муж за мной следит: пробивает, где я, с кем, когда, зачем. Звонит и говорит, чтобы я передала привет тому, с кем нахожусь. Ежедневно звонит и пишет о любви, памяти и сложностях без меня. Угрожает, что никому не позволит быть со мной. Шантажирует, что сделает что-нибудь с собой. Морально давит, контролирует.
И нет, в черный список закинуть не могу (раз в две недели созваниваемся перед встречей с ребенком). На звонки не отвечаю, летят сообщения (уже и не читаю иногда, а разговоры все записываю). Ребенка отдаю только при наличии расписки (дожились). Не поддаюсь на провокации, угрозы. Никаких слез, криков, смешков. Все сдержано, размеренно. Алименты не требую. Помощи ребенку не предлагает, я не прошу, так как все равно откажусь. Видеться не запрещаю. Начал действовать через родителей: звонить им, проситься в гости. Мимолетом расспрашивает у них и ребенка про меня. Любой мой шаг докладывают ему его коллеги и товарищи. Мои родители всей широты вопроса не знают, поэтому папа подначивает бывшего мужа больше звонить, а когда ругаюсь, что не нужно этого, говорят, что я глупая, не понимая, что я, наоборот, стараюсь как можно больше сократить общение. Он часто говорит, что скучает по мне и хочет ко мне, а не к ребенку, хотя и любит его. Ну, сколько я так смогу?
Так вот, обращаясь к юристам, семейным экспертам, я задавала все время одни и те же вопросы о том, как подстраховать себя, чтобы он не лез к нам (не лишая родительских прав, так как оснований-то, по сути, нет. А угрозы – это ревность, как мне сказал юрист), чтобы не смог потребовать больше встреч (муж ведомый, не дай бог кто накрутит). По совету юриста единственное решение, которое может меня обезопасить – уехать очень далеко. Закон не рассматривает ситуаций преследования родственников после развода, поэтому, помочь не может.
Вот я и не понимаю. Как стринги запретить, так Россия первая. Как людям помочь – держитесь сами.