Эх и чудное время было после Революции! Кто был ни кем, тот должен был стать всем, но старые замашки никуда не делись, а потому творилось черти что в стране. Эта статья подготовлена на основе рассказа о рассказах свидетелей Революции, услышанного мной в деревне Буторлино Селивановского района. Рассказчиком был внук главного участника событий - Семена.
Простой люд у нас никогда нежил хорошо. Он жил когда-то получше, когда-то похуже, но не хорошо никогда. Хоть это и печально, но так и было, а потому одной из главных добродетелей была бережливость. О вещах заботились, их берегли, нередко они передавались от отца к сыну. Вот и эта история началась с самых обычных кожаных сапог.
Ну че? Записываешь? Ну пиши-пиши….
Жил в деревне обычный мужичок не бедняк, но и не средняк, Семен. Хозяйство было у него небольшое, но выживать давало, но не жить. Тяжела доля крестьянина – работы невпроворот, лето короткое, погода не балует, «а семь шкур сыми да полож» - налоги всегда брали, да и кушать хочется каждый день, а семья большая (десять детей!).
Естественно все вещи Семен старался сделать сам, но многое приходилось покупать, хорошо, что от отца досталось много вещей полезных, среди которых были кожаные сапоги.
Оценивая человека у нас в первую очередь, смотрели на его ноги – во что он обут и как его обувь выглядит. Чем чище и добротнее была обувь, тем значимее и состоятельнее был человек – нищий ходил в грязных лаптях, бедняк просто в лаптях, средняк уже мог иметь сапоги, которые очень берег.
Сейчас это кажется странным, но тогда даже кулаки - зажиточные крестьяне, не считали зазорным снять сапоги идя в не деревни – ведь тогда они прослужат дольше, а уже на подходе к ней или к ярмарке обуть и как следует начистить.
И в этом размеренном, но тяжелом цикле как гром средь ясного неба прогремела новость – «Революция!». Странные люди пожаловали в деревню, вели агитацию, рассказывали о новой жизни, о новой власти, просили помочь и поддержать. Помочь руками, а поддержать деньгами, если нет, то хоть вещами!
Как бы трудно не было людям, всё равно понесли, «поддержку». А самое интересное понесли даже зажиточные крестьяне – ведь люди поверили агитации, а потому отдавали даже то, чем очень дорожили. Вот и Семен понес «поддержку», в том числе и отцовы сапоги, которыми очень гордился и берег соответственно, но «светлое будущее» детей было важней.
Как-только Советская власть укрепилась, начались создаваться всевозможные комитеты, советы, группы и другой «ливер», содержание которых легло на простых людей.
Как это не прискорбно, но к новой власти в первую очередь примыкали самые неблагонадежные личности – пьяницы и лентяи, это уже потом будет создана партийная номенклатура из ответственных людей, думающих о людях, а тогда было все печально. Раньше этот «ливер» на паперти стоял, да горбушку выпрашивал, но получив власть пытался нажраться всласть. Самая страшная контрреволюция творилась в партийной избе – что не день, так в начале пение «партийных» песен, а потом пьянка с девками, падающими из окон.
Все это безобразие старались не замечать, пока Семен случайно не пошёл в партийную избу подписать какой-то документ. Войдя в вонючую комнату (всюду были «органические» следы пьянки), крестьянин вежливо поздоровался и сообщил о своей нужде, на что был послан одним из «ливера» в грязных, замызганных сапогах – присмотревшись Семен узнал сапоги своего отца. Береженные многие годы, любовно переданные сыну сапоги, теперь носились по нищенской привычке – не чищенные, не сушенные, не снимаемые. Видя подобное кощунство чувства, затмили разум - драка в избе была лихая.
Смелых и решительных людей среди «ливера» не было, а потому Семен буйствовал долго, избивая негодяя отцовыми сапогами, зажатыми за голенища. Но все же его скрутили и посадили под арест как «контру». А с «контрой» разговор короткий – утром должны были расстрелять, причем «стрелять» выпросился потерпевший, нынешний владелец сапог Фрол.
Вечером в партийной избе, как всегда, был праздник жизни, упитием до беспамятства. Проснувшись, Фрол не смог пошевелиться сразу, но это было обычным явлением, но зато, когда он пошевелился, сел на кровати и коснулся ногами пола случилось нечто необычное – пришла боль, жуткая боль в ногах. Завалившись спать, он не снял сапоги, а ночью кожаная обувь неведомым образом незаметно сжалась, поймав ногу в ловушку.
На крики Фрола постепенно явились остальные жители партийной избы, но и их помощь не помогла – сапоги сидели намертво и с каждым часом боль в ногах становилась сильней. Про Семена уже все забыли и готовились разрезать сапоги.
Но хорошая, добротная кожа просто так не подавалась – словно припоминая обиды последних недель сапоги резались с большими усилиями, результатом которых были порезы ноги. Вопли Фрола слышались далеко за пределами избы.
Перепуганные произошедшим люди видели в странной напасти происки сверхъестественного, не иначе как Семен колдун! А может и того хуже – его отец, с того света гневается. Я напоминаю, что среди «ливера» смелых людей не было, а потому причинять вред колдуну побоялись – вдруг что случится, а за свои шкуры и за новое сытое будущее «ливер» очень переживал.
Семена отпустили, в порядке исключения, сославшись на его крестьянское происхождение и активную помощь Советской власти. Фрол же остался калекой на всю жизнь, но именно это спасло его шкуру в 30-х, хотя весь остальной «ливер» репрессировали.
Жизнь штука очень сложная, порой не поймешь с чего произошло то или иное событие: то ли от наплевательского отношения к обуви, то ли это было суровое предупреждение от бывшего хозяина сапог, что не следует вредить его сыну. Как бы то не было, справедливость восторжествовала, а виновные понесли наказание. Пусть так всегда и будет.
Благодарю за просмотр! Подписывайтесь на канал! Ставьте лайк!
Если у Вас есть вопросы по этой истории - напишите мне.