Екатерина Максимова была одной из самых ярких и известных советских балерин. Она жила в эпоху, когда к артистам балета относились как к космонавтам и авиаконструкторам, а имена танцовщиков и хореографов знала вся страна. Максимова по-прежнему остается объектом восхищения поклонников искусства и эталоном мастерства для юных артистов.
Внучка философа
Екатерина Максимова родилась в 1939 году в семье интеллектуалов: ее дедушкой был русский философ Густав Шпет. Серьезный интерес девочки к балету сначала насторожил ее маму, так как до этого момента в семье Максимовых не было профессиональных артистов. Тогда она попросила совета у танцовщика и педагога Большого театра Василия Тихомирова, и тот порекомендовал ей отдать дочь в Московское хореографическое училище.
Педагоги сразу заметили талант юной балерины и приглашали ее участвовать в спектаклях Большого театра, когда она была еще ученицей. С того времени чудом сохранилась раритетная запись юной Максимовой, танцующей па-де-труа из балета «Щелкунчик» в редакции Василия Вайнонена вместе с молодыми Владимиром Васильевым и Аллой Манкевич.
Педагогом Максимовой, как и многих московских балерин предыдущего поколения — Майи Плисецкой, Суламифи Мессерер, Раисы Стручковой — была Елизавета Гердт, ведущий преподаватель женского классического танца XX века. Строгая наставница была верна классическому балетному образованию, полученному ей самой в Императорском балетном училище, и не признавала тенденций к упрощению современного балета.
Елизавета Гердт редко хвалила своих учениц, однако талант Екатерины Максимовой признавала всегда. Именно ей, тогда еще ученице 8-го класса, Гердт доверила исполнить сложную главную женскую роль в балете «Щелкунчик».
Самые «умные ноги» в мире
В 1966 году балетмейстер Юрий Григорович вместе с художником Симоном Вирсаладзе поставил в Большом театре революционного во всех смыслах «Щелкунчика», где героям предстояло пройти целую серию испытаний и перевоплощений. На каждом этапе пути они танцевали дуэты и па-де-де (танец для двух участников), усложняющиеся к финалу, и особенно трудные пассажи достались именно Максимовой, исполнительнице роли Маши. Григорович продумывал их в расчете на «бриллиантовую» технику ног балерины. Причем сравнение с бриллиантами было не случайным, хоть и не имело отношения к драгоценному камню.
В финальном свадебном па-де-де играла челеста — редкий инструмент, похожий по звучанию на звон колокольчиков. Это па-де-де было сложнейшим для исполнения фрагментом, и Максимова танцевала эту вариацию танца Феи Драже с точным, посекундным попаданием в такт, и казалось, что именно от движений балерины звенели и переливались бриллиантовые колокольчики.
Китри-москвичка
Другой знаменитой ролью Максимовой в Большом театре была Китри в «Дон Кихоте». В нем она танцевала со скоростью вихря, буквально летала над сценой, не касаясь ее поверхности. Максимова достигала эффекта полета необычным образом: она стремительно делала сотню мелких шагов (па), высоких упругих прыжков (жете) и энергичных вращений, чем значительно увеличивала количество движений, предусмотренных балетмейстером Мариусом Петипа. Балерина добивалась того, чтобы зритель в зале этих движений не замечал, — а сегодня можно рассмотреть ее уникальную технику подробнее, только просмотрев видеозапись выступления в замедленном режиме.
У Максимовой не было страстного средиземноморского темперамента, как, например, у Майи Плисецкой или Суламифи Мессерер, которые феноменально стилизовались под испанок. Ее Китри была стопроцентной москвичкой — бесстрашной, бесшабашной и раскрепощенной, поэтому столичные поклонники старались не пропустить ни одного выступления Екатерины в «Дон Кихоте».