Не буду описывать все, что происходило в мои первые дни "на гражданке": все это прошли, все это знают…
На четвертый день моей гражданской жизни в дверь квартиры кто-то робко позвонил.
На пороге стояла тетя Арина, мама Гришки. Сухие, выплаканные глаза ее лучились какой-то неземной блаженностью. Они скромно присела на краешек предложенного стула и выставила на стол "поллитровку" своего самогона.
Дома никого не было: работа. Это я еще "дурака валял".
Поэтому я быстро нарезал домашнего сальца, хлеба, снял с плиты сковородку с поджаренной картошкой.
- С возвращением, - тихо сказала тетя Арина, медленно выпила первую рюмку, и так внимательно посмотрела мне в глаза, что я чуть не поперхнулся самогоном.
- Говори, - также тихо сказала она, - Говори все. Ты все знаешь… Ты его видел…
Я чуть со стула не упал. О том, что я был где-то там, "за речкой", не знал никто.
А о том, что я видел Гришку, тем более. Не те это истории, которые рассказывают родным и близким. До сих пор в "воен