Войны Цезаря отличались редкой преданностью и отвагой . Вот что об этом пишет древнеримский биограф Гай Светоний Транквилл :
Когда началась гражданская война , все центурионы всех легионов предложил ему снарядить по всаднику из своих сбережений , а солдаты обещали ему служить добровольно , без жалования и пайка : те , кто побогаче , брались заботится о тех , кто победнее . И за все время долгой войны ни один солдат не покинул его , а многие пленники , которым враги предлагали оставить жизнь , если они пойдут воевать против Цезаря , отвечали на это отказом . Голод и прочие лишения они , будучи осаждаемыми или осаждающими , переносили с великой твердостью : когда Помпей увидел в укреплениях Диррахия хлеб из травы , которым они питались , он воскликнул , что с ним дерутся звери , а не люди , и приказал этот хлеб унести и не кому не показывать , чтобы при виде терпения и стойкости неприятеля не пали духом его собственные солдаты. А как доблестно они сражались , видно из того , что после единственного неудачного боя при Диррахии они сами потребовали себе наказания , так что полководцу пришлось больше утешать их , чем наказывать . В других сражениях они не раз легко одолевали бесчисленные полчища врага во много раз меньшими силами . Так , одна когорта шестого легиона , обороняя укрепления , в течение нескольких часов выдерживала натиск четырех легионов Помпея и почти вся полегла под градом вражеских стрел , которых внутри вала было найдено сто тридцать тысяч . И этому не приходилось удивляться ,если вспомнить подвиги отдельных войнов , например , центуриона Кассия Сцевы или рядового Гая Ацилия , не говоря об остальных . Сцева , с выбитым глазом , раненный насквозь в бедро и плечо , со щитом , пробитым ста двадцатью ударами , все же не подпустил врага к воротам вверенного ему укрепления ; Ацилию в морском бою при Массилии отрубили правую руку , когда он схватился ею за вражескую корму , но он , по примеру славного у греков Кинегира , перепрыгнул на неприятельский корабль и одним щитом погнал перед собой противников.
Мятежей в его войсках за десять лет галльский войн не случилось не разу , в гражданской войне - лишь несколько раз ; но солдаты тотчас возвращались к порядку , и не столько из-за отзывчивости полководца , сколько из уважения к нему : Цезарь никогда не уступал мятежникам , а всегда решительно шел против них . Девятый легион перед Плаценцией он на месте распустил с позором , хотя Помпей еще не сложил оружия , и только после долгих и униженных просьб восстановил его , покарав предварительно зачинщиков . А когда солдаты десятого легиона в Риме с буйными угрозами потребовали увольнения и наград , несмотря на еще пылающую в Африке, и уже столица была в опасности , тогда Цезарь , не слушая отговоров друзей , без колебания вышел к солдатам и дал им увольнение ; а потом , обратившись к ним ,, граждане ! " вместо обычного ,, войны ! " , он одним этим словом изменил их настроение и склонил их к себе : они наперебой закричали , что они - его войны , и добровольно последовали за ним в Африку , хоть он и отказывался их брать . Но и тут он наказал всех главных мятежников , сократив им на треть обещанную долю добычи и земли .
Надо сказать , что десятый легион пользовался особой любовью Цезаря , и их мятеж , был ему особо неприятен . Как великий полководец относился к своим друзьям и клиентам , я расскажу в другой раз .