Сегодня хочу поговорить на тему, нечасто обсуждаемую, но очень часто имеющую место в нашей жизни.
Ятрогения - это вред, который медицинский работник нечаянно наносит пациенту. Причём обычно имеют в виду узкий смысл термина: психогенный вред, вред от неправильного слова врача. А наносится он, как правило, из-за непонимания особенностей общения пациента и медика.
Приведу пример из собственной юности, когда я безнадежно мечтал стать психиатром, хотя учился на математика.
У нас, второкурсников, был общий медосмотр. Диспансеризация.
В ходе этой достаточно рутинной процедуры мы понесли тяжелые потери - трое моих одногруппников были полностью выведены из душевного равновесия.
«Киллером» - хоть мы и не знали тогда этого слова - была одна и та же весьма почтенная дама из кабинета со зловещей надписью «Хирург». Я так и не понял, что на неё нашло в тот день. Однако мне, как несостоявшемуся психиатру, пришлось потрудиться))).
Но - по порядку.
У нас на факультете технической кибернетики были маленькие группы, дело шло быстро, «хирургиня» была последней. Дальше медкарты несли в регистратуру и - можно идти на улицу развлекаться. Это мы умели и любили, однако развлекаться оказались готовы не все.
Первым пострадал наш парнишка М. Добрый доктор объяснила ему, что через недолгое время он полностью облысеет, такова, мол, специфика его волосяного покрова. Он чуть не расплакался, бедняга. Я, как известный в узких кругах «душелюб и людовед», конечно, пришёл на помощь. А именно, выяснив суть проблемы, отдал парню мой личный бутерброд с колбасой - это был план «А»: когда человек ест, он рефлекторно успокаивается. Планом «Б» была его девчонка из параллельной группы, они тоже проходили медосмотр в этой поликлинике, этажом ниже. Пока он ел бутер, подсоленный слезами, я уже привёл спасительницу Маринку. Они ушли к запасному выходу целоваться, и проблема была в значительной степени решена.
Следующей жертвой была наша же девочка с потока, назовём её О. Она вышла из кабинета вообще никакая, бледнее мела, хотя по жизни была вполне себе розовощекая. Со мной поделилась только из-за моей настойчивости: я уже кое-что заподозрил.
Короче, докторица нашла у неё рак мочевого пузыря. Напомню, что УЗИ тогда ещё не было, по крайней мере, нам по пузу холодными мокрыми датчиками никто не возил.
Мое решение было элегантно простым, я быстро договорился и отвел ее в другой кабинет, тоже хирурга, но не нашей группы - поликлиника была здоровенная. Здесь принимал крепкий бородатый мужик со смешной фамилией Шуб, до сих пор вспоминаю его с благодарностью, может прочтёт эти слова, хотя ему теперь должно быть сильно за 80.
Он хмуро выслушал меня, тихо, но грязно выругался, велел Ольке раздеться, а меня соответственно выставил за дверь. Через пять минут О. вышла. «В туалет отправил», - сказала она. Ещё через несколько минут ее живот снова мял своими ручищами чудесный Шуб.
Как вы уже, видимо, поняли, рак нашей студентки навсегда остался в туалете.
Третьей жертвой, и самой тяжелой, оказался мой друган А. Вот он реально вышел в слезах. Не в переносном смысле.
- Рак мочевого пузыря? - спросил я с надеждой.
- Хуже, - ответил он. Оказалось, злобная женщина обнаружила у него малый размер пениса, покритиковала его гипофиз и пообещала неразрешимые проблемы с дамами и детьми.
Напоминаю, это было до сексуальной революции, и рассмеяться в лицо ятрогенной тетеньке у интеллигентного второкурсника не было никаких фактических оснований.
Слава Б-гу, я уже знал дорогу к кабинету волшебного Шуба.
Теперь Шуб ругался не менее грязно, но гораздо громче.
- Четвёртый случай за день! - пояснил он.
- А почему не выгонят? - спросил я.
- Теща главврача, - успокаиваясь, сообщил Шуб. Пиетет к тещам, он тоже, видать, испытывал.
Короче, А. был спасён, хоть и не сразу поверил в своё спасение. В ныне уже состоявшемся будущем у него прослеживается две жены и не менее троих детей.
Вот такая история из жизни. Конечно, случай, как говорится, из рук вон. Чуть ли не диверсия. Но, к сожалению, далеко не единичный. Например, лично мне веселая узи-диагност в 57-й больнице, на обследовании перед удалением жёлчного пузыря, набитого не драгоценными камнями, сказала: «Сейчас посмотрим на ваши метастазики». Я поинтересовался вежливо, что она будет делать, если я немедленно откину лапти от страха прямо в ее кабинете? Она подумала и извинилась.
Ещё чаще ятрогенное воздействие остаётся незамеченным медиком. Ну сказала, и сказала. Даже вовсе без шуток. Правду ведь сказала.
Так что работать надо с обеими сторонами процесса. Чтобы медики помнили о беспощадно разящей силе слова. И чтобы пациенты умели в любом развороте событий минимизировать свои душевные раны.
Потому что здоровая психика и здоровое тело неотделимы друг от друга.
Кому интересна наша тематика - подписывайтесь, ставьте лайки, задавайте вопросы. Так канал станет доступен бОльшему количеству людей. А интересующимся буду отвечать либо в комментарии, либо в личную почту. И да, дискуссии приветствуются.