Компания вышла в суд с иском о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование ЧДС с ПАО «Якутскэнерго» по договору об оказании услуг по передаче электроэнергии. Якобы за услуги, оказанные в феврале 2015 года, получена лишь часть оплаты. Кстати, расчёты по договору шли по знакомой нам схеме - до 15 числа месяца, следующего за расчётным.
Ответчик сразу же заявил о пропуске истцом срока исковой давности. Было возражение и по объёму переданной энергии, но суть не в этом.
В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ.
В силу п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, если законом не установлено иное. Здесь проблем нет, ибо стороны спора являются контрагентами, профессиональными участниками в сфере отношений по энергоснабжению, а потому прекрасно понимают, кто виноват и что делать.
Суд первой инстанции в иске отказал полностью именно по мотиву пропуска истцом срока исковой давности, который в данном случае начал течь с 16 марта 2015 г., а исковое заявление было подано лишь 10 апреля 2018 г.
Сославшись на п. 3 ст. 23 и ст. 205 ГК РФ, суд отметил, что восстановлению пропущенный срок в данном случае не подлежит. Более ничего интересного в судебном акте не приведено, а оно (интересное) было, потому истец обратился с апелляционной жалобой «этажом выше».
Доводы апеллянта сводились к тому, что датой начала течения СИД является 15 июля 2015 года, поскольку в эту дату от должника получены документы, подтверждающие признание долга за спорный период.
Кроме того, апеллянт заявил, что период соблюдения досудебного порядка не включается в СИД, на данный период течение СИД приостанавливается, а истец 28.02.2018 г. направил ответчику претензию (12.03.2018 г. уточнил претензионные требования), но 30 марта 2018 г. ответ на претензию не получил, равно и оплату.
В приобщении дополнительных документов суд апелляционной инстанции отказал (и обоснованно), поскольку апеллянт не обосновал невозможность их представления в суд первой инстанции.
Относительно доводов о прерыве течения СИД суд апелляционной инстанции был более красноречив, нежели суд первой инстанции, отметив следующее.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 16 упомянутого Постановления Пленума ВС РФ № 43, согласно п. 3 ст. 202 ГК РФ, течение СИД приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку. В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения этой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.
Поскольку истцом вручены ответчику претензии 28 февраля и 12 марта 2018 года, то есть первая - в пределах СИД, с указанием срока исполнения обязательств в течение 30 календарных дней, то начиная с момента направления претензии - 28 февраля 2018 года, течение СИД приостанавливалось на срок 30 календарных дней, а соответственно последним днем СИД по заявленным исковым требованиям являлось 30 марта 2018 года.
Решение вступило в законную силу, но было обжаловано-таки в «первую кассацию».
Арбитражный суд кассационной инстанции повторил содержание состоявшихся судебных актов, добавив, что предъявление повторной претензии от 12 марта 2018 с требованием об уплате, как суммы основного долга, так и процентов за пользование чужими денежными средствами, не влияет на порядок исчисления срока исковой давности.
Далее по ссылке https://burmistr.ru/stati/sudebnaya-praktika/pretenziya-i-techenie-sroka-iskovoy-davnosti-kratkiy-kommentariy-k-delu-a582572-2018/