Глава 2.
Но кто, кто такие русские? – неделями и месяцами осматривался по сторонам Бахметов. – Смесь кровей, впитавшая в себя все смыслы мира? Сплющившаяся об Азию Европа? Можно ли вообще впитать в себя все смыслы мира? Каждый народ должен иметь свой, только свой смысл – тогда он будет держать на плаву в любых сотрясениях небесных океанов. Может ли существовать народ, вбирающий в себя все смыслы? Вбирание всех смыслов – как свой собственный смысл? Не слишком ли странный смысл? Но должен ведь кто-то объединять сердцем всё живущее на Земле! Русские? Почему они? Это загадка. Страшная загадка – именно они всегда принимают на себя удар.
Да нет, удар принимают на себя все; но слишком многие из этих всех, инициируя ход событий, сами являются провокаторами свалившегося на их головы возмездия. Но, может быть, всё на свете является первопричиной происходящего с ними – и русские сами виноваты в том, что валится на их голову? В несчастьях внутри страны – ясно, виноваты; но почему их вечно кусают из-за рубежей их земли? Неужели только за то, что земля эта слишком велика? Но тогда русские страдают за чужие грехи – чужую алчность, ничем не укротимое желание обладать. Опять алчность! Вот он – смертный грех, приносящий самые большие слёзы женщин и детей.
А ведь алчность объявлена добродетелью во всём мире! Кем объявлена? Ну, конечно, – сам себе простодушно усмехался Бахметов, – объявлять смертный грех добродетелью было бы недальновидно, и из глубин сознания триста лет назад в жизнь двинулась идея прав человека. Каков подлог! Но что, что может быть выше идеи прав человека? – в ушах отзывался почти патетический ритм сердца. – Это же идеальная форма свобод на Земле. Не одних свобод, но и ответственности. Но ответственности только друг перед другом. А, к примеру, перед Богом? – вразнобой шли новые мысли. – Можно ли довести законодательство до того предела, чтобы человек чувствовал свою ответственность перед Богом? Можно ли в какую конституцию внести пункт об ответственности перед Богом? – Последний вопрос мог рассмешить кого угодно, но не Бахметова – слишком сосредоточенно он думал о многом в эти годы. – А может ли вообще человек существовать без идеи Бога? Эксперименты были, но каков результат? Алчность – как добродетель. И опять слёзы женщин и детей? Принимают ли русские такую добродетель?