Глава 3.
Права, безусловно, быть должны. Как определить границы прав и безусловного долга перед миром и Богом? Кто решится назвать эти границы? Опять русские? Удивительна метафизика их жизни! Почти братская любовь друг к другу, а вовсе не гражданские права каждого здесь определяют всё – хоть и не мешало бы каждому знать свои права.
Весь мир плавится в любви русского человека. Живой мир – и без схем закабаления одного человека другим. Всё, всё может согреть любовью русский человек – ближних, дальних, землю – не полюбит он никогда лишь неправду между людьми; а уж если полюбил, он – не русский человек, – не переставал наговаривать себе Бахметов. — Какова гармония отношений живущих здесь людей! Каждый русский чувствует себя татарином и мордвином, чувашем и белорусом. Только так может существовать этот угол Земли. Но и каждый татарин и мордвин, чуваш и белорус должны чувствовать себя русскими. Летят века и события – не меняется душа русского человека. Валятся в пропасть истории пласты русской культуры – не гаснет тепло души русского человека. Тепло – по отношению ко всему миру.
Загадка Бога вдруг показалась до простоты понятной Бахметову – человечеству нужен скрепляющий материал – а как иначе объединить духом и подружить целые народы? Стяжателям это не удалось, но задача-то осталась! Великая Империя и Великий Союз пытались выполнить роль объединителей всех униженных мира; но оба рухнули, обнажив пересохшие корневища. Бог любит троицу – Россия вновь меняет кожу, но не свою суть.
Как уберечь корни от засухи и паразитов? Где, вообще, источник вечной жизни людей и культур? Ну, не в деньгах же; не в желаниях удовлетворять похоть физических оболочек; не в агрессии? – вдруг зависала мысль в голове Бахметова – зависала как-то устало; будучи, наверное, уже давно выжитой, и почти банальной. – Любая экспансия заканчивается собственным разрушением в слезах и реках пролитой крови. Что может быть вместо неё? Поток любви, и способность понимать другого? Но любовь может быть обманута негодяями – в очередной раз они воспользуются простодушием невинности и соберут урожай. Останется принесённая на общее благо жертва, которая вновь и вновь будет определять извилистый путь истории несовершенных человеков?
Нужна ли эта жертва от России? А, может, стоит сосредоточится на национальном? Но ведь национальное для России – это способность жертвовать собой ради других! Пусть эти другие упиваются выдранными из России кусками – это их путь. Пусть довольствуются малым. Всё равно ненадолго.