Летом старший сын упал на детской площадке и разбил губу. Я чуть не поседела. Ничего серьезного не случилось, но часть моей нервной системы осталась на той площадке навсегда.
С двухлетним сыном гуляет дедушка, мой отец. Ребёнка бывает не затащить домой, дедушка ему не перечит, и они загуливаются. Бывает, гуляют по три часа, иногда — дольше. Как-то вернулись в 9 вечера.
Тогда я оборвала телефон и уже полчаса скакала вокруг дома с вытаращенными глазами. Мой мозг нарисовал все страшные картины одновременно и я подготовилась к худшему.
Пришли довольные. Ходили в дальний парк, дедушка забыл телефон дома и они потерялись во времени. Есть не стали, наелись чего-то в дороге.
Вечером я сидела на кухне и представляла, сколько ещё таких моментов меня ждёт. У меня два сына, они вырастут, пойдут в сад, потом — в школу. Будут падать, будут болеть, будут девчонки, ссоры, столько всего.
Сколько мне переживать? Сколько сидеть с комком в груди? Сколько плакать? 20 лет? 30? 50? Звоню папе и спрашиваю: когда с детьми становится полегче? Папа ответил, что когда умрешь.
На самом деле это не грустная история, просто родительский мозг так запрограммирован природой, чтобы переживать за своих птенцов. И это нормально. Даже если им уже 40.