Пишу о том, как неожиданно обнаружила в себе нарцисса и попытках с этим бороться. Нет, я не перверзный нарцисс, но все таки нарциссизм меня затронул сильно. Рассказываю, чем мне оказалась полезна терапия у грамотного психолога, о своих мыслях и выводах.
Начало истории здесь
С тяжелым сердцем и смятением в мыслях я вышла из кабинеты психолога, затаив на нее жгучую обиду. (ранее я писала о том, что через пару месяцев терапии мой психолог заподозрила во мне нарциссическое расстройство)
«Как же так, - рассуждала я по дороге в ближайшее кафе - она знает меня уже почти три месяца и думает обо мне такие гадости?!»
Но коварное подозрение испепеляло изнутри: «А вдруг она права я и вправду нарцисс? И что тогда делать?» Но это невозможно! Не-воз-мож-но!
Кафе было буквально через дорогу от «сталинки», где Марина Александровна снимала небольшой офис. За время моей терапии, я стала там завсегдатаем - часто выходя от психолога, я сразу шла сюда, заказывала бокал вина и, как маньяк, прослушивала куски записи только что состоявшегося сеанса. Этот, на первый взгляд ненужный, ритуал посоветовала мне делать моя подруга, которой после многолетних походов к психологу, наконец удалось уйти от своего женатого любовника и начать новую жизнь.
«Иногда нам кажется, что мы услышали собеседника. А потом выясняется, что поняли совсем не то, что он хотел сказать. Записывай ее на диктофон, прослушивай записи, вдруг ты просто не слышишь, что она хочет тебе донести?», - учила меня она.
Настя оказалась права. Пару, а то и тройку раз случалось, что переслушав сеанс я вдруг понимала, что совершенно необоснованно восприняла в штыки слова психолога или совсем неправильно поняла ее мысль только что в кабинете. Слушая наш диалог по второму разу, перематывая по несколько раз непонятные места, правильно воспринимать смысл ее слов становилось проще. И иногда он оказывался прямо противоположным тому, как я это поняла! Игры разума.
«Может я опять ступила и не поняла что она хочет сказать?, робко надеялась я, заказывая бокал красного и доставая из сумки наушники. «…уважаю….расстройство нарциссического спектра», - прослушала я концовку записи. Да, блин, все вроде так. Но как это может быть? Нарциссы в моем представлении были коварными вампирами, выискивающие в темных подворотнях своих жертв. Мне совсем не хотелось присоединяться к этой кровавой гвардии.
Я залпом махнула полбокала и с отвращением открыла книгу, которую мне дала психолог. «Психоаналитическая диагностика». Какой то Мак-Вильямс, американец… даже американка –Ненси Мак-Вильямс, уточнила я в Википедии. Я посидела в кафе еще немного, пролистывая страницы, усеянные словами «шизоид», «параноик», «психопатические пациенты»…. Нарциссам она отвела увесистую главу, явно превосходящую по объему главы про остальных извращенцев. «Неспроста это», - грустно подумала я. Но сил читать у меня не было. Расплатилась и побрела к метро.
Вся следующая неделя до четверга (еженедельного дня нашей встречи) прошла под знаком изучения проблемы нарциссизма, так неожиданно вдруг ставшей моей. Причем изучению монументальному, по старой университетской привычке. Кто такие нарциссы? В чем патология, чем они опасны для общества и для себя? Чем это грозит и как сказывается на качестве жизни? И как это лечить!
Но, честно говоря, из книги этой Мак-Вильямс и пары статьей с сайта Psychology, я почти ничего не поняла. Только то, что нарциссы лишь отдаленно напоминают миф о прекрасном юноше, который превратился в бело-желтый цветок любуясь собой. И даже наоборот – они не то что не любуются, а совсем не любят себя. Хотят, блин, но не могут. А виной всему травма, полученная когда то в прошлом. (Здесь во мне отзывалось. Психическую травму я получала в детстве, и не раз!). И хотя она давно зажила и вроде бы даже осознана, коварная психика продолжает расставлять бедному нарциссу ловушки, никак не оставляя его в покое. То ему кажется, что он пустой, то - что не достоен любви. Он стремится эту любовь завоевать то истериками, то совершая подвиги – виртуозно овладевая игрой на фортепиано или доводя до совершенства знания 6 языков. Но ничего ему не помогает – даже если его полюбят, он этого не почувствует, так же как не будет удовлетворен, если весь мир будет рукоплескать стоя у его рояля….Что он впадает постоянно чувствует какую то незаполняемую пустоту и испытывает чувство вины. Тут, к своему ужасу, я себя узнавала.
Но было и то, что совсем не сходилось! Например, от Мак-Вильямс я узнала, что этот нарцисс напрочь лишен чувства эмпатии – сопереживания другим, но также требователен и строг к себе. Тезисы про достижения, иностранные языки и горькое чувство никому не нужности мне были близки и понятны, а вот пункт про эмпатию никак не сходился. Есть у меня эмпатия, есть!, - радовалась я, прислушиваясь к себе. И предвкушала как разобью обвинения Марины Александровны в пух и прах в следующий в четверг, тем более что и другие черты нарцев из книжки со мной никак не совпадали.
Психологу, между тем, я решила отомстить - ибо нечего гадости людям говорить! Ее подозрения мне казались нереально обидными и очень злили меня. Поэтому я не звонила, чтобы подтвердить следующую встречу, как это делала обычно. Утром в четверг ей пришлось позвонить мне самой: --
- Вы придете?
- Да, коротко ответила я и положила трубку.
Мне очень важно знать интересно ли вам то о чем я пишу. Если да - подписывайтесь на мой канал или ставьте лайк. Очень хочется, чтобы была обратная связь. Продолжение истории здесь.