По приказу №73 Чрезвычайной комиссии Северного Кавказа по борьбе с контрреволюцией, саботажем и спекуляцией опубликованный 25 сентября 1918 года в газете Известия «ЦИК Северо-Кавказской советской социалистической республики, окружного исполкома Советов и Пятигорского совдепа» подписанным Петровским было подвергнуто заключению в качестве заложников, следующие представители буржуазии и офицерства: Рузский- генерал, Багратион-Мухранский- князь, Шаховский – князь… всего 32 человека. Все эти лица подлежали расстрелу в первую очередь при попытке контрреволюционного восстания или покушения на вождей пролетариата. Эти аресты были произведены в Ессентуках. Чуть позже 2 октября в Кисловодске было массовое задержание и арест офицеров. Сделать это было легко так как незадолго до этого, властями была произведена регистрация всех проживающих на территории города офицеров. При обысках и арестах красноармейцы забирали вещи, несмотря на многочисленные предыдущие обыски. Особенно искали золото, серебро, награды.
Всех задержанных первоначально содержали в Кисловодске в гостинице «Нарзан-1» в общей комнате. Позже их в товарном вагоне перевозят в город Пятигорск. Где все они были помещены в разрушенной уже к тому времени гостинице «Новоевропейской». Условия содержания были ужасные. Невыносимые условия создавали сами красноармейцы, охранявшие их. Унижения и оскорбления сыпались каждую секунду. Матросы большевики выражали так свое мнение про задержанных: «Здесь сидят не люди, а медведи и волки, которых нужно отвести на гору Машук и поступить с ними так, как с Николаем вторым рассеяв их в прах». Всего в гостинице под арестом находилось 160 заложников.
Чуть позднее большевики, за покушение на жизнь вождей пролетариата в городе Пятигорске 21 октября 1918 года, в ответ на дьявольское убийство лучших товарищей, членов ЦИК и других, выпустили постановление Чрезвычайной комиссии и расстреляли 59 заложников. В том числе и генерала Рузского.
Другим местом заключения для заложников в городе Пятигорск служил подвал Чрезвычайной комиссии помещавшийся в доме №31 по Ермоловскому проспекту. Этот подвал прозванный «ямой», находился в угловой части дома образованным Кисловодским проспектом и Ессентукской улицей, но об этом в следующем рассказе.