Русский вельможа, европейский grand seigneur и татарский князь - таким афоризмом описал Александр Герцен Николая Борисовича Юсупова. Герценская формула весьма точно определит самоидентификацию всей семьи Юсуповых на долгие годы. Все три ипостаси весьма наглядно изображены в знаменитом конном портрете Бориса Николаевича Юсупова, находившемся сначала у Усадьбе Архангельское, затем в петербургском дворце на Мойке, в Эрмитаже и, наконец, с 1927 года в Государственном музее изобразительных искусств имени Пушкина.
В 1808 году Николай Борисович Юсупов (старший) путешествует по Франции и заказывает художнику Антуану Жану Гро портрет наследника Бориса в образе «восточного» всадника, воина-лучника, каким мог быть кто-то из предков юноши несколькими столетиями ранее. Вооружение ярко одетого всадника и богатая сбруя коня напоминают традиционные восточные изделия, которые так любили Юсуповы.
Всадник в «татарском» костюме на фоне сурового «северного» пейзажа, видимо, должен символизировать успешное соединение в истории рода Юсуповых российского и татарского, европейского и восточного начал. Заказчик портрета, Николай Борисович Юсупов, уделял должное внимание своему тюркскому происхождению, возводя свой род к ногайскому хану Юсуфу и царице Сююмбике, что было отражено в довольно необычном фамильном гербе и не осталось незамеченным современниками.
Наряду с оригинальным большим парадным полотном в княжеском собрании были и копии этой картины. В XIX веке одну из них написал неизвестный русский художник (по одной из версий крепостной) в поместье Юсуповых. Это полотно и по сей день находится во дворце усадьбы Архангельское на западной стене Парадной столовой.