На аэродроме царило нервное оживление: ждали высокого гостя из страны, где кипа является неотъемлемой частью тела.
Флаги присутствуют и подняты; красная дорожка протянулась во весь свой рост к самым дверям ВИП-зала; кивера замерли по стойке «смирно», как штыки - ни один волосок не шелохнется, несмотря на очередную ошибку синоптиков: штиль просил им передать, что придёт чуть позже. И только встречающие не поддавались никакой дисциплине.
Высокий гость вошёл в зал, где, дополнительно к встречающим, его ждал оркестр, чтобы напомнить ему сколь прекрасен гимн страны откуда он прибыл. Но вышла неувязочка: главный над трубадурами куда-то пропал. Вместе с палочкой. Трубы, скрипки, дуры были - даже виолончель была! - а ни водителя палочки, ни самой палочки нигде сыскать не могут.
– Я-таки уже спускаюсь! - вдруг раздалось из-под свода зала.
Те, кто не успел упасть в обморок от этих слов, обратили свои взоры в выси горнии, надеясь узреть чудо. Надо сказать, что дело происходило накануне Большого Праздника, который появился благодаря глубоким предкам прибывшего гостя, и поимел распространение во многих местах земного шара.
И чудо свершилось на глазах изумлённой публики! Весь растрёпанный остатней шевелюрой; одной рукой, с зажатой палочкой, пытающийся обуздать сваливающиеся очки, а другой, волоча за собой пюпитр, пытаясь подтянуть штаны; “с небес на землю”, по ступеням лестницы, спускалась пропажа - дирижёр оркестра.
– Я-таки дико прошу простить за некоторый конфуз. Я - человек творческий, и вы меня должны понять - мои нервы остались там, откуда я вышел из мамы. Плюс эта банда, которую многие считают за оркестр, но которая им никогда не являлась. Они высосали из меня все те остатки, что я сохранил в своей пуповине. Плюс Вы и ваш приезд. Надо было срочно где-то взять взаймы того, что мне так крайне необходимо. И я нашёл-таки - в буфете! Теперь я в порядке, можно начинать. - и в сторону сопроводающих-встречающих. - Можете не суетиться, там осталась только тара!
Маэстро повернулся к своей “банде”. Приподняв руки и чуть повернув голову назад, он спросил у Гостя:
– Так что будем играть?
– А у нас есть выбор? - вежливо и тихо поинтересовался тот, не прибегая к услугам переводчика.
– Не знаю как у вас, а у меня есть обширный репертуар, - мастер взмахов опустил руки и повернулся к нему. - Те, что за моей спиной, - продолжил он, ткнув в их сторону палочкой через плечо, - невзирая на их моральный облик, имеют в своих карманах по диплому от консерватории. У всех он красный. И кое-какие навыки. Многие даже играют на свадьбах и ресторанах. Им ли не знать всё?! Они могут не знать некоторых букв, но ноты читают будьте-здрасьте! Моя задача состоит в том, чтобы эти ноты вдруг зазвучали из их личных инструментов… Так что будем заказывать? Бах, Прокофьев, Мендельсон или, всё-таки, “семь-сорок”?..
– Я тут с официальным визитом. Думаю, последнее не совсем к месту. Начните с гимна…
– С какого именно?! Одних только стран за двести, а гимнов писалось и переписывалось ещё больше! Уточните запрос.
– Ха-Тиква́ у вас имеется?
– Ха! Конечно имеется! - Дирижёр повернулся к оркестру, приняв боевую стойку.
– Ша, шалопаи! - обратился он к ним. - Перекур закончен! Поступил заказ. Быстро ныряем в свои партитуры и ищем Ха-Тикву. Обращаю внимание - ударение на последнюю букву. У кого её нет, пусть поделится с товарищем. Попрошу не острить: не буквы, а партии этой самой “тыквы“... Все нашли?.. Итак, приступаем!... По моему щелчку! С первой цифры… И-ии… Перестаньте пялиться в декольте флейтистки: там нот нет! Ваша партия на пюпитре!... Таки начали!
То ли “найдёныш” несколько перебрал заёмных нервов, то ли оркестранты не ту партию достали, но все присутствующие слушатели сошлись во мнении, что гимн очень смахивал на «Хава Нагилу». Тем более, что и сами исполнители в конце произведения хором поставили точку - ”Вэй!”
Как бы там ни было, и чтобы ни говорили, но визит высокого гостя прошёл на славу.