Мы сидим на высоком холме. Под нами — лес, до самого горизонта — лес. Солнце медленно опускается — скоро закат. На дворе конец мая, нам то ли двадцать, то ли двенадцать лет — чёрт его разберёт. Да и какое это имеет значение? Небо не считает прожитые годы, а в такие тёплые майские вечера как-то магически уравниваются дряхлые старики и малые дети — падаем в какое-то пространство безвременья.
Нас заливает золотой солнечный свет. Сколько мы ждали этой встречи, сколько раз за годы разлуки представляли её себе, видели в детских снах? Тот самый сон, когда видишь очень красивое лицо, а на утро не можешь его вспомнить: ни цвет волос, ни разрез глаз, ни форму скул... Всё сливается в приторно-щемящей тоске. И мало кому удаётся встретить того самого ночного гостя в толпе многочисленных прохожих.
Нам, впрочем, повезло. Но, конечно, не сразу.
Прежде чем встретить друг друга, мы много лет блуждали. Прошли порознь через смерти и предательства. Разбили ненароком дюжину сердец на двоих. Изменяли и переживали измены. Меняли ножи на двустволки, а после — двустволки на гранатомёты. Спорили, делили, крали, убивали... Получили несколько ранений — случайных или намеренных. Вместо орденов — шрамы: твой волнился по рёбрам, мой — по позвонкам.
По ночам мне снились кошмары. Я иногда кричала во сне. Кричала так, что ты просыпался. Я очень боялась спать.
Но сейчас есть только май, пыльная трава и мы — выжившие, но более того
Живые.
