Насколько логичен главный герой нуара?
Подписывайтесь на наш канал! Ставьте лайки! Приветствуется репост материала в соцсетях!
Мы продолжаем наше путешествие в мир мрачный криминальных драм, для обозначения которых часто используется слово «нуар» (что в переводе с французского означает «черный»). Одной из отличительных черт кино-нуара является закадровый голос. Лишь так можно было точно донести до зрителя мысли и чувства главного героя. Повествование от первого лица подчеркивает опытность детектива, но не делает его всезнайкой.
Однако в данном случае куда более важно, что перенос истории со страниц книги на экран, никак не повлиял на образ и характеристики частного детектива. А сама история была не столько распутыванием хитросплетения тайны, сколько страницей из жизни самого сыщика. Поиск преступника - это всего лишь способ обратиться к самому себе, проверить себя на стойкость в неуютном, зловещем городе, полном коварных загадок. И главный герой вовсе не собирался разгадать их все без исключения, равно как не намеревался исправлять общество в целом.
Легендарный фильм Дж. Хьюстона не был первой попыткой экранизировать «Мальтийский сокол» Дэшшила Хэммета. Однако все попытки 30-ых едва ли можно назвать благополучными. Ни одна из них так и не была отнесена к собственно нуару. Этому есть незамысловатое объяснение – «Сатана встречает леди» (1936) получился комедийной лентой, а в «Мальтийском соколе» 1931 года были существенные отхождения от сюжета, изложенного в повести, включая характер отношений между Сем Спейдом и Бриджит О’Шоннесси.
Более того, в фильме явно прослеживаются намеки на гомосcкcyальные связи, якобы имевшиеся между Уилмером Куком и Каспером Гутманом. В фильме Хьюстона сексуальная составляющая была фактически сведена к нулю, в то время как повышен «градус» психологической напряженности. В отличие от историй с Марлоу зритель не ставился в известность относительно намерений и мыслей Сема Спейда. В «Мальтийском соколе» показана слишком холодная и отстраненная Америка, но в то же самое время в духе «Гражданина Кейна» и «Алчности».
По сравнению с полицией частный сыщик в нуаре всегда был более эффективной «автономной единицей». Он мог спокойно посещать те места, куда путь человеку с полицейским значком был заказан. Для того чтобы придать частному детективу большую убедительность, в нуаре нередко упоминают выдуманных сыщиков из дешевых бульварных романов.
В итоге получается, что холодный «реальный» детектив дистанцируется от «выдуманных» детективов. «Реальность» преподносится как малопривлекательная и даже отталкивающая. В нуаре частный сыщик - это человек действия, а не романтический мыслитель. В этой связи вспоминается отрывок из записных книжек Дэшшила Хэммета, который сам некоторое время работал в частном сыске: «В 1917 году в Вашингтоне я познакомился с молодой женщиной, которая не произнесла фразу „какая интересная у вас работа“».
Подобные различия были зафиксированы в разговоре Марлоу из фильма «Убийство, моя милочка». В одной из сцен Филипп Марлоу расспрашивает мнительного психолога, доктора Амтора о смерти Мэрриота и деловых связях семейства Грейл. Амтор же говорит: «Вы подразумеваете, что есть какие-то вещи, которые Вы не понимаете? Я всегда приписывал частным детективам известную степень всеведения. Или вы настоящий, а не из дешевых книжонок?»
Детектив из нуара нелогичен, порывист, не имеет четкого плана действий. Совершенно фантастичного Шерлока Холмса сменил другой тип «героя-одиночки» - парень, выросший на улицах. Он не эрудит, но саркастичен и остроумен, не всемогущ, но достаточно силен, чтобы постоять за себя. Он не жаждет искоренить всё зло мира, но у него есть моральный кодекс, обязывающий стремиться к справедливости, которую он не всегда трактует как «строгую законность».
«Неровные» отношения частного детектива и полиции в нуаре нередко иллюстрируются сценами, в которых полицейские допрашивают главного героя, подозревая в свершении преступлений. Под допросами были Сэм Спейд, Филипп Марлоу и Майк Хаммер. Однако если в случае со Спейдом и Марлоу допрос кажется недоразумением, допущенным полицейскими по причине их недальновидности, а иногда и откровенной глупости, то подозрения в отношении Майка Хаммера образца 1955 года кажутся более чем оправданными. Хаммер специализируется на делах о разводе и шантаже. Однако он не помогает людям избавиться от шантажистов, а сам не прочь подключиться к вымогательству.
Он подсобляет соблазнению «неверных» мужей, направляя к ним свою секретаршу, при этом обольщает чужих жен. Хаммер работает на обе стороны, пытаясь извлечь максимум выгоды. Это опять же отличает роман и фильм. В романе Спиллейна Майк Хаммер никогда не занимался подобными вещами – он разоблачал торговцев наркотиками и сутенеров, а в случае убийства помогал полиции с его расследованием. То есть именно полицейское следствие стало едва ли не функциональной обязанностью частного детектива. Кажется, что частный детектив как персонаж умер. Но это впечатление было ошибочным, он «впал в спячку» до прихода «нео-нуарной волны».
Она принесла с собой новые образы уже знакомых публике Филиппа Марлоу и Майка Хаммера, а кроме этого черты аморального сыщика можно было обнаружить в образе Дж. Гиттеса в исполнении Николсона («Китайский квартал»). Роковой детектив, который подобно Дейву Бенниону из «Сильной жары» губит всех вокруг, отпечатался в образе Гарри Анжела (Микки Рурк) из фильма Алана Паркера «Сердце ангела» (1987).
Дружественный нам канал «Настольная книга старорежимной сплетницы»