Часть V.
Глава 1.
Но кто будет противостоять? Россия? А что есть Россия? Есть ли сложней вопрос в мире? Россия – бескрайняя даль или территория искренности? А, может быть, это её народ? Что, вообще, есть её многонациональный народ? Кто такие русские? Неужели только те, кто говорит по-русски, и чувствуют всё русское своим? Может, это те, кто грезит о мировой справедливости, и не терпят насилия над гармонией? Есть, есть на Земле миллионы и миллионы людей, не говорящих по-русски, но чувствующие те же самые гармонию и справедливость – они, что – тоже русские?
И они – в чём-то русские, – вздыхал Бахметов в своём глубоком бреду. – Нужно не только чувствовать справедливость, но и ставить о ней вопрос. Запад, вороватый Запад постоянно увиливает от разговоров о подлинной справедливости, и даже выстроил бронебойный щит Деклараций о правах. Но правах – для своих, и то лишь как прикрытие имущественных неравенств. Запад, конечно, неоднороден и в каждой его стране есть неравнодушные к справедливости люди. Для удобства их стоит тоже назвать русскими – грезил Бахметов. – Русский мир должен прирастать союзами.
За что страдают русские? За всю несправедливость мира? Конечно, за несправедливость, но и за неприспособленность к рациональному ходу вещей. Хорошо быть рационалистом! Но это рано или поздно ведёт к алчности и желанию обладать. «Будьте как дети!» – лезли в уши слова из Евангелия. – Как дети! Только дети могут быть удивлены миру. А можно ли жить в мире без удивления? Запад куда как постарел, и пытается лишь обеспечить себе безбедную старость. Да был ли он когда ребёнком? Если и был, то и в те лета всё тянул под себя. Каким родился – таким для истории и угодился.
Значит ли, что русские – вечные дети? Возможно, – и скорее всего. Дети – в душе, но не в самовыражении в мире. Дети, которые поставили на колени самый рациональный в мире фашизм. Но дети не могут жить сами по себе. Государство, – однажды прострелила Бахметова совсем неоформленная мысль. – Те самые узлы, колёса и оси; тот самый механизм спайки с каждым нервом народа. Оно должно обеспечивать покой, и вбирать в себя все устремления народа. Но государство – абстрактное понятие, – оно состоит из людей. Эти люди тоже должны быть невинными детьми? Или рационалистами? Но рационализм всегда заканчивается алчностью. Стоп. Всегда ли рационализм упирается в алчность? На Западе случилось именно так, но это может не быть правилом для всей Земли. Значит, бывают взрослые дети? Но как определить степень детскости? Отсутствием тяги к алчности и желания обладать?