Глава 5.
Можно ли победить алчность, и чем? Любовью? Можно ли вообще любить миллиарды форм жизней на Земле? Не главный ли инстинкт человека – чувство самосохранения? «Homo Sapiens» пытается оттолкнуть от себя все предметы окружающего мира, если они угрожают его безопасности, и уж тем более опасных для него людей – а люди все друг другу опасны. Что может заставить человека любить себе подобного – не влечься к нему – здесь-то всё, кажется, понятно, – а именно любить всем сердцем, и даже жертвовать для избранного многим? А что заставляет человека любить всё человечество – то есть сообщество часто опасных для него существ? Можно ли заставить человека любить? Откуда берётся эта любовь, и в ком? Способен ли на такую любовь варвар-дикарь, или к ней нужно долго и трудно готовить человека? Но если к ней нужно идти, то большая опасность, что и идущих, и саму любовь будет постоянно сметать энергия едва вылупившихся на свет варваров – этих-то земля родит без конца!
Как, как возбудить в сердце человека чувство приятия всего, и желания всё укрыть своим теплом? Можно ли любить людей – слишком часто неразумных и даже безумных, сварливых, лживых и ленивых, чёрствых душой и похотливых телом? Господи, – неожиданно для себя и, кажется, впервые в жизни обращался к вышним силам Бахметов, – помоги всем исправиться, и преодолеть родовое проклятие вечного несовершенства! Сердце любого варвара может принять в себя волну любви, и он встанет на этот новый путь. Точно ли встанет? Может, ему противостоит сама химия жизни? – прикрывал глаза Бахметов. – А вдруг сплетение свинца, углерода и Бог весть любого азота определяет судьбу организмов людей и целых народов? Смени комбинацию состава тел, добавь крупинку кислорода и железа, и вмиг изменится жизнь всего организма и даже самого духа.
Но что тогда есть жизнь? Неужели добавление в организм какого-нибудь водорода может резко усилить влечение к миру? Тогда судьба – всего лишь гигантский комбинатор составов разнообразных форм жизни. И где грань между физиологией и духом? Почему плоть влияет на сознание, а сознание ведёт за собой плоть? Как разгадать тайну жизни, и можно ли вообще хотя бы приблизиться к пониманию жизни, поверяя гармонию полноты бытия пошлой геометрией или химией жизни? Нет, нет – тупиковый путь. Есть вещи, преодолевающие силы приземлённой химии и приземлённой геометрии. Жизнь – это плоскость идей, а идеи – это порывы духа.
Дух управляет мирами, – с облегчением улыбался Бахметов, вспоминая слова отца. – Просто нужно чувствовать его волю, и свершать именно тебе предначертанные идеи. Ни вправо – ни влево, никаких компромиссов. Компромиссы – для быта. Дух не терпит компромисса, и подчиняет себе мир. Его дыхание лежит на твоём челе, и не дай Бог осквернить ум расчётом. Мир должен управляться категориями любви и целеполаганий, а не химией с геометрией. Только тогда и может наступить гармония.