Глава 4.
Может ли быть задан Богом путь лжи? Её стало много, крайне много. И вся эта ложь – из-за денег! Деньги заменили иконы и капища, они сами выстраивают религии со своими догматами, иерархией посвящённых и даже домами молитв. Бахметов нервно усмехался образу банков как дому молитв, но кивал самому себе в знак согласия с почти сумасшедшей мыслью. Неужели природа людей такова, что требует отчуждения от прямых потоков, потоков поиска смысла – и чем? Совершенно нелепыми атрибутами всего лишь обустройства быта. Через деньги. Атрибуты обустройства бытовой жизни захватили воображение человека, и стали олицетворять собой смысл всей его жизни?
Что за бред – может, это обычное состояние человечества, и его не за что порицать? Но какие ещё смыслы могли бы оправдать существование «Homo Sapiens» на Земле? Любовь мужчин и женщин, любовь к детям, любовь к Родине, любовь к людям вообще, и любовь к Богу? Любовь? Но не с этого ли слова начиналась цивилизация Европы, отказавшаяся сейчас от всего в пользу самости и денег? Или слово ничего не значит, а важны сами ощущения? А как внушить себе и другим ощущение сердечного расположения ко всему и даже благодати растворения во всём? Только на пути желания присутствия этого ощущения в твоём сердце. Видимо, правы были буддисты, христиане, мусульмане, и все другие, по-разному говорящие об одном и том же. Может, есть другой способ спастись в сумасшествии этой жизни, и спасти остальных?
Но как спасаться, если сейчас все растворяются за спинами всех? Всё определяют массы, а это – тупиковый путь. Хочешь расколдовать мозги человека, разморозить его сердце – нужно говорить с ним по душам напрямую. С глазу на глаз, он не сможет скрыться за спинами таких же, как он, прячущихся товарищей. Да он и не захочет прятаться, поскольку и в его сердце вспыхнет категорический императив любви и удивления всему. Каждый в этом мире рождён искать смыслы! Каждый человек. Невероятно, но факт! И новое доказательство того, что Запад потянул человечество на ложный путь стяжательства и гедонистического потребления. Как теперь свернуть в сторону? Может, прав был Раевский, говоря, что нужно использовать все ресурсы жизнедеятельности Запада против него самого? Раз он сам заварил эту кашу, то и нечего особенно его жалеть? Или заставить его вылизать, по слову Адика, всю устроенную им блевотину?
Но захочет ли Запад изменить ход собственной истории и покаяться перед миром? А должен ли он каяться за опыт развития? Его сразу сомнут более энергичные культуры. Да, возможно, и так сомнут – силы Запада на пределе. Вновь и вновь Бахметову становилось жаль грюнвальдского Рождества с танцами и парящимся на морозе глинтвейне – печаль щемила до перехвата дыхания. От сострадания Бахметов сглатывал слюну, и даже рыдал.
Может, не стоило европейцам окружать себя вещами? Может, это есть один из основополагающих законов жизни человечества, когда сила вещей слабеет по мере понижения степени внимания человека к ним? Как быстро сдалась Европа! Вроде вчера горели костры инквизиции; и мученики предсмертно шептали слова о несправедливости суда земного, но не Божьего. Едва только оказался «расколдован» мир, в него уже вселились демоны стяжательства и поиска самых последних пределов – за которыми сидит, если не Господь Бог, так хотя бы уже смерть. Безудержность захлестнула организм Запада, и он уже не смог остановиться. Как обидно! Культура гонки к смерти.
Неуёмность желаний ещё десятки лет назад заставляла Запад грызть себя изнутри в бескомпромиссных войнах, победителями которых доставались нефть и возможность вершить судьбы, побеждённым – только порабощённость и смерть. Сейчас же Запад ослаб, но, подпитанный энергиями культур-сателлитов, всё целеполагание бросил на легализацию гедонестических прав. Эксперимент расширения прав человека, конечно, уйдёт в архив истории; а запустившая его цивилизация обречена на исчезание по причинам старости и чрезмерной страсти к модернизациям нравственности в себе и вокруг себя. Вселенная таких модернизаций не терпит. Как и алчности, конечно.