Молодая медсестричка Наденька забрала амбулаторные карты из кабинета доктора и разложила их на своём столе в регистратуре. Нужно было подклеить чистые листы и кое-где подправить подписи. В основном попадались карты пожилых пациентов, где вторая дата была выведена красным перманентным маркером и пропитала картон насквозь. Их Наденька сразу отобрала и унесла в архив. Попалось несколько карт, где вторая дата была выведена чёрным — эти нужно было сдать в специальную архивную секцию.
Когда Наденька закончила бегать по регистратуре, расставляя по полочкам карты, она приступила к работе с оставшимися документами. Два принадлежали совсем маленьким детям — второй даты на них не было. Туда нужно было вклеить новые листочки, заполнить метрики и отправить в детское отделение. Третья принадлежала совсем молодой женщине, ровеснице Наденьки, но страниц в ней было непривычно много.
***
— Да, девушка, случай у вас запущенный. Вам сколько лет?
— Двадцать один год.
— Да что вы говорите, — доктор берёт карточку, смотрит обложку, на которой маркером выведены две фамилии (первая перечёркнута), имя (паспортное) и отчество, стёртое до бледных следов; и две даты, первая — день, месяц и год рождения.
— Ну что, — даже не пытаюсь прикрыть улыбку, — удостоверились?
Доктор вздыхает, кладёт на место документы и смотрит на меня из-под очков в проволочной оправе. Таким взглядом мой дед, буди большим начальником, смотрел на провинившихся подчинённых. Спасало бедолаг от волны гнева только присутствие в кабинете директорской внучки — при мне в семье голос не повышали.
— И что же вы, позвольте узнать, собираетесь делать? — спросил доктор, и в голосе у него явно читалась профессиональная ирония.
— Лечиться. Иначе зачем я здесь?
— Логично, логично, — он снял очки, сложил их и начал крутить между тонких бледных пальцев. — Я так понимаю, что вы осознаёте, что это может не дать результатов?
— Понимаю.
— И даже ухудшить ситуацию.
— Прекрасно понимаю.
— Послушаете, — тонкие пальцы возвращают очки на переносицу, — вы умная девушка...
— Видимо, недостаточно умная, раз довела себя до посещения вашего кабинета, — улыбаюсь.
— Увольте, видел я случаи и похуже. Другое дело, что в таком возрасте... Впрочем, акселерация, экология, стрессы...
— Доктор.
— Да-да, прошу прощения, — тонкие пальцы начинают перелистывать страницы медицинской карточки. — Анамнез у вас не слишком радужный, анализы не радуют... Но если сейчас вы решитесь на терапию, могут начаться ухудшения.
— А могут и не начаться.
— Я обязан вам помочь. Но моя задача и предупредить вас о рисках.
— Разумеется. Я всё поняла, доктор. Давайте перейдём к схеме лечения.
— Что же, ваше право.
***
На обложке тонким почерком доктора было выведено "doli сарах"*. Наденька вздохнула и достала из ящика стола печать. Затем она прижала её к обложке, и вторая дата, выведенная красным карандашом, была перекрыта синим оттиском.
— Удачи тебе, — сказала Наденька.
Сквозь обложку синими нитями прорастало латинское "dum spiro, spero".**
*способный нести ответственность за содеянное (лат.)
**пока дышу, надеюсь (лат., досл.)