Глава 3.
Но может ли вообще у истории быть смысл? Может ли иметь смысл то, что развивается само по себе? Но почему само по себе, а не устремлениями человечества? Если оно, действительно, разумно, то смысл всего его существования должен быть разумен, иначе всё в этом мире превращается в абсурд. Должны ли человек и всё человечество рационализировать собственное бытие, или путь их во мраке мистической неизвестности с редкими проблесками планов Бога? Вопрос ужасающий, и имеет ли он ответ?
Отдав себя во власть иррациональных течений жизни, человек в страхах и радостях происходящего уповает лишь на благодать Провидения; оперевшись же на свои силы, он, по крайней мере, чувствует ответственность за каждый свой поступок. Но путь ответственности может вести к депрессиям и невзгодам! Вдруг человек в порывах расшатает вообще всё, что имеет; и, видя катастрофу содеянного, решит ли закончить всё разом –чтоб уж не мучиться? Коль уже изменить ничего нельзя? Не закончит ли тогда человечество осознанным самоубийством от недостатка сил и воли что-либо менять? Так не доставайся же никому, и чёрт тогда со всем, поскольку во всём всё равно нет смысла! Подход ребяческий и даже какой-то злой ребяческий. Ну, а вдруг всё можно изменить? И Бог об этом знает, и – в какие-то дни усмехался Бахметов. – Что-нибудь изменит – пути его неисповедимы. И утрёт, утешая, каждую слезу, и спать уложит с увещеванием завтра иметь больше сил. Может, человеку в Бога верить даже и выгодно? – ёжился Бахметов с содроганием в мыслях о попавших в западню обвалившихся шахт, или тонущих в подлодках несчастных. Каково атеистам понимать, что сознание сейчас погаснет, и даже укроп сверху не вырастет? А любой буддист знает, что трудность смерти – вещь временная, и душа его будет жить в новом теле уже через какие-то месяцы, а то и дни – совсем другой коленкор. Человеку, получается, выгодней быть религиозным.
А вдруг любой атеист – всего лишь невротик, носящий в себе чувство неполноценности с неосознанной целью добиться ощущений превосходства над другими идеей Бога; над самим собой, наконец? Тогда это страшный человек, поскольку и сам он не знает, когда в нём выстрелит желание самоутвердиться за счёт даже самого существование мира. Остаётся надежда на его страх собственной смерти – может, страх остановит чей истерический порыв разрушать всё – раз уж всё это для него бессмысленно, конечно!
Атеистов стоит пожалеть и взять под опеку. Может быть, даже против их воли. Как ни крути, а быть религиозным человеку выгодней с любой стороны. Но период инфантильности «Homo Sapiens» рано или поздно закончится, и тогда люди сами станут богами? Смысл история, может, и имеет лишь с попытками обрести в себе эту тень подобия Творцу; но с постоянным памятованием образа Творца всего сущего. Наш путь – во мраке, но задан ли этот мрак Богом?