Капитализм лишил нас советского водопоя, на котором все равны. Наделенные от рождения разной кинетической энергией, мы, жители больших городов, интуитивно выбираем обгоняющую стратегию. Чтобы состояться - необходимо выделиться. Если поток несется быстро, единственный рецепт избежать участи растоптанного – обойти всех.
В плане работы я конденсаторный и музыкальный, как микрофон. Почему музыкальный – тема отдельного разговора. А конденсаторный, потому что двигаюсь скачками, разрядами. Достаточно меня тщательно потереть, как эбонитовую палочку, и я прострелю пространство и время. О таких говорят: «Долго запрягает, да быстро едет». Впрочем, с годами заряжаюсь я все быстрее, а накопленный за это время энергии мне хватает на все большее количество верстовых столбов.
Один мой знакомый доктор говорит, что это я так адаптируюсь к Сибири. Оказывается, здесь все такие. Не местные – пусть даже во втором поколении – по привычке подходят к невероятным нагрузкам с позиции спринтера. Дескать, пересилим - выдюжим. Потом тепленькая пойдет. Но душ действительности изо дня в день обжигает морозной водицей.
Высокий темп жизни - это как вечно перегруженный трансформатор. Работаешь, работаешь, вкалываешь, временами искришь. Сначала подтекает масло. Потом горит изоляция. Потом - инфаркт. Правда, и отключение нагрузки губительно – не умет большинство из нас жить без работы. Организм сначала откликается опустошением, а потом доводит рабочего человека до отчаяния и запоя! В Сибири останавливаться - волков привлекать. И демонов, которых только огненной водой и разгонишь.
В наших широтах, если выражаться в спортивных терминах, жить тяжело даже стайерам, грамотно рассчитывающим нагрузки. Ими руководят – что в школе, что в конторе - агрессивные спринтеры, для которых жизнь всего лишь миг между прошлым и будущим. Нагляднее всего это проявляется в школе. Одни ученики всё заучивают, послушно тянут руку. Другие не зубрят, а обдумывают заданный вопрос. И, уже когда запасаются необходимым внутренним ресурсом для того, чтобы поразить глубиной понимания материала, исчерпав отведенное программой время, готовы отвечать, почему-то заносятся в список отстающих. Остаются не выслушанными. Комплекс «тормозных» потом преследует их всю жизнь. Эти люди работают на других скоростях. Если не ломаются, в долгосрочной перспективе показывают лучший результат. Это – «настоящие» сибиряки, научившиеся беречь внутреннюю энергию.
Геомагнитные аномалии, радоновые озера, недремлющие конкуренты, короткий век женской красоты – это все откоряки тех, кто несется впереди паровоза, поглощая топливо своей судьбы с ракетной скоростью. Однажды перестают подвозить. Темп падает. Вперед выходят стайеры. А с годами – если верить статистике – остаются только они.
Я в работе (да и в жизни) руководствовался максимой Дженис Джоплин: «Лучше сгореть, чем сгнить». А теперь задумался. Сгнить в Сибири тяжело. По краям шкалы – сгореть или замерзнуть. Недоработать или перетрудиться – каждый выбирает на свой собственный вкус.