Киевская трагедия одна из самых печальных страниц в истории Великой Отечественной войны, ибо значительные силы Красной армии: более 500 тысяч человек попали в окружение. Для вермахта это была одна из самых грандиозных операций, которая позволила штурмовать Москву, сильно не переживая за южное направление.
В составе 1-й танковой армии тогда находился 48-й танковый корпус, а в ней была 11-я танковая дивизия. В ней на танке Т-2 сражался Ханс Леманн, до сентября 41-го года он сражался по Киевом, а потом его дивизия получила передышку и ушла в резерв в состав 6-й армии. Для Леманна советский поход стал третьим на счету, сначала была Франция, где он находился в 111-ом моторизированном полку, а потом разгром Югославии. И вот теперь, ему предстали бескрайние просторы днепровских степей.
Как вспоминал немецкий танкист, уже бывалый в боях, бои тогда происходили оглушительные. Чтобы нормально воевать под Киевом, о сне практически пришлось забыть. Моральное напряжение было высоким, ибо русские не сдавались. Впрочем, теперь он уже не видел верениц оставленных советских машин, ибо ситуация изменилась. На дорогах оставались немецкие и советские танки, уничтоженные в регулярных встречных сражениях. Сильные нажимы проходили на 15-й танковый полк из этой же дивизии. Русские легкие танки начали действовать более умело, храбро, но с другой стороны, слишком самоуверенно.
Однажды, на них рано утром, входе ночлежки напал отряд в три советских танка, который несколькими выстрелами обстрелял обоз, а после чего ушел по степным дорогам. Никто и ничего сделать не успел, впрочем, потерь не было, скорее всего русские проводили разведку боем. Однако, как отмечал немец, русские все равно несли большие потери в танках, ибо редко когда с танками следовала пехота.
Впрочем, уже тогда он отметил, что на своем танке Т-2 даже против легких машин ему воевать затруднительно, приходилось постоянно находиться на ближних дистанциях, маневрировать, лишь бы не попали советские снаряды. Но в итоге, атаки отражали, оставляя огненные точки на полях, которыми были танки. Когда танк горел, из него выпрыгивали танкисты, и тут же пытались скрыться, воевать за уничтоженную технику никто и не думал, обычно по ним не стреляли.