Когда женщины врут, мужчины не устраивают допрос. Они наблюдают. Внешне – спокойно и холодно. Внутри – крошась на мелкие осколки. И, каждый ее отведенный взгляд - еще одна пригоршня битого стекла, брошенного в него. И каждая новая порция вранья – еще одна шпилька, воткнутая в его достоинство. Когда женщина становится надменной, мужчина продолжает целовать ее по утрам, хотя ее губы отдают предательством. Он снова и снова берет ее в душной постели на сером покрывале, как будто надеясь, что телесная близость сможет вернуть душевную. Как будто сексуальный ритуал способен гербовой печатью утвердить его право обладать ею. Как будто ядовитая смесь злости, беспомощности и страха может уйти из души вместе с семенем, покидающим его. Когда женщины изменяют, мужчины не кричат. Они сжимают кулаки, и только побелевшие костяшки выдают меру ярости. Она бьется об стенки души, первозданным животным импульсом: «Уничтожь! Раздави! Смети!», и все силы уходят на то, чтобы не дать ей смертельным вихрем вырва