В шесть лет я менял свое вероисповедание примерно раз в две недели. Две недели махрового воинствующего атеизма сменялись полумесяцем набожных поклонов и почитаний православного бога. Про то, что он был православным ни я, ни Эрни тогда еще не знали. Но молились отчаянно, прося прощение за грехи наши, ибо и мы прощали.
Так продолжалось довольно долгое время. Пожалуй, до третьего десятка лет моей жизни. Я впитывал постулаты атеистов, и атеисты становились мной. Потом читал библию и придумывал, что должен верить в бога. Я не испытывал внутреннего противоречия. Мне казалось странным, когда люди прирастали к чему-то одному, словно огромные валуны к краю дороги. Спустя время я стал расценивать такую подвижность своего мозга как беспринципность и предавать ей негативный характер.
Позже начались мои страдания, связанные с тем, что я никак не мог причислить себя к какой-либо группе людей. Речь уже шла не о верующих и атеистах. Везде я чувствовал себя чужим. И вместе с тем любые общности казались мне искусственными, ложными и бессмысленными. Будь то профессиональные сообщества дизайнеров, клубы любителей цигуна, поклонников эзотерических движений, политические объединения и даже группы анонимных алкоголиков. Я был чужим в любом социуме и страдал от одиночества. Несколько лет подряд этот страх держал меня в бешеном напряжении. Я чувствовал, что остаюсь на обочине жизни, неинтересный, ненужный, бракованный.
В детстве для меня не составляло ни малейшего труда установить контакт с людьми разных полов и возрастов. У меня была масса друзей. В юности это стало колоссальной трагедией. Меня не принимали в компании, и я не принимал в ответ, по-прежнему ощущая бутафорский характер происходящего. Я искал единомышленников, сходился в этих поисках с теми, кого стоило бы избегать, но так и не нашел искомого.
А потом пришло осознание. Одиночество — истинное состояние человека, стремящегося постичь себя и мир вокруг. Если ты смотришь глубоко внутрь — внешнее отвлекает от сути. Истина не рождается в спорах. Истина рождается в тишине наедине с собой и Богом, не с тем, про которого мы с Эрни читали в детстве, а с тем, которого ты обнаружил сначала внутри себя, а потом стал ощущать повсеместно.
Люди — не стадные животные. Человеку нужен человек только в той мере, которая позволит ему раскрыть себе самого себя. Бог спрятан там, куда люди бояться заглядывать: в них самих. Попытки людей объединяться, спорить, соглашаться, бороться друг с другом, находить совместные «истины» вызваны страхом одиночества, которое по своей сути является основой человека. Каждый из нас — точка, связанная с другой точкой единой системой координат. И эти связи нам необходимы, чтобы на 100% использовать данный нам дар одиночества.