Найти в Дзене
За чашкой кофе

Кошмарный перелет

Издалека доносилась спокойная музыка, длинные косы ивы относило течением реки, отражения облаков плыли в темной воде, с музыкой органично сливалось тихое журчание реки на отмели. Метнулась из глубины рыбка и, схватив зазевавшуюся стрекозу, пропала, только всплеск, и круги разбежались, скрывшись в прибрежной осоке. Где-то далеко мерно ударил колокол, его перезвон усилился, внося в окружающее умиротворение диссонанс, начал отдаваться болью в голове. Река подернулась туманом и скрылась за его завесой, видение пропало, но звон в голове не прошел, а стал только глуше и еще сильнее. Я открыл глаза, всего только сон, а жаль, что оборвался, редко приснится такой покой. Попытался устроиться в кресле самолета удобнее. Да, какое тут удобство, все равно ноги не вытянешь, спинку сиденья не откинешь. Оказывается, самолет все еще стоит на месте, прицепленный к посадочному рукаву. Посмотрев на часы, был немало удивлен, прошел час, как нас посадили в самолет. Удары колокола оказывается не приснились,

Издалека доносилась спокойная музыка, длинные косы ивы относило течением реки, отражения облаков плыли в темной воде, с музыкой органично сливалось тихое журчание реки на отмели. Метнулась из глубины рыбка и, схватив зазевавшуюся стрекозу, пропала, только всплеск, и круги разбежались, скрывшись в прибрежной осоке.

Где-то далеко мерно ударил колокол, его перезвон усилился, внося в окружающее умиротворение диссонанс, начал отдаваться болью в голове. Река подернулась туманом и скрылась за его завесой, видение пропало, но звон в голове не прошел, а стал только глуше и еще сильнее. Я открыл глаза, всего только сон, а жаль, что оборвался, редко приснится такой покой.

Попытался устроиться в кресле самолета удобнее. Да, какое тут удобство, все равно ноги не вытянешь, спинку сиденья не откинешь. Оказывается, самолет все еще стоит на месте, прицепленный к посадочному рукаву. Посмотрев на часы, был немало удивлен, прошел час, как нас посадили в самолет. Удары колокола оказывается не приснились, лишь стали глуше, но сильнее. Заметив мое движение, сосед в кресле тоже недовольно задвигался, пытаясь размять затекшие ноги. Вентиляция в салоне не работала, стало душно и вдобавок холодно, конец октября.

За иллюминатором было уже темно, давно наступил вечер. В свет прожекторов около самолета виднелись несколько машин, и суетились техники, ругаясь и размахивая руками. Удары продолжались, и, как я понял, били чем-то тяжелым по корпусу самолета! Я обернулся к соседу, и он, саркастично улыбнувшись, сказал, что так колотят минут пятнадцать, а до этого пытались запустить двигатели, но ничего не получилось. Никаких объявлений пассажирам не было, большинство тупо сидели, кто-то, как и я дремал.

В этот день я в обед вылетел из Варны, благополучно добрался в Домодедово, и вот, мой второй внутренний рейс в Пермь, и начинался он явно не удачно. И тут мне пришла мысль - даже если двигатели запустят, как вообще можно лететь на самолете после такого странного ремонта?

Шло время, в салоне стало трудно дышать, и пассажиры с передних кресел начали громко возмущаться и требовать объяснений. Наконец, раздвинулись шторки, появилась стюардесса и объявила, что самолет должны скоро отремонтировать, а кто не желает лететь, может выйти и обратиться в офис компании для перерегистрации на другой рейс. Люди зашевелились, захлопали крышками верхних полок и, забирая свои вещи, потянулись к выходу. Вышли и мы с соседом. В здании аэропорта я обернулся, и увидел причину разбудивших меня ударов. Техники на платформе, поднятые к двигателю в хвосте самолета, колотили по нему кувалдой!

И что вы думаете, примерно половина пассажиров осталась в самолете ждать. Я уже не говорю о сидении в холоде и духоте, но каким бесстрашием надо обладать для полета на таком самолете!

В офисе кампании нас встретили, мягко говоря, недружелюбно и распределили по свободным местам на другие рейсы, хорошо, что без доплаты. Весь багаж выгрузили из самолета и, разыскав наш, отправили обратно в аэропорт. Мой рейс вылетал в Пермь на следующий день только после обеда. Бесплатное питание до отлета не полагалось на основании добровольного отказа от полета. Вообще, сотрудники кампании заметно нервничали, явно выполняя решение, спущенное им сверху.

Я нашел свободное место в зале и какое-то время занимался своей работой на ноутбуке, дремал, бродил по аэропорту, пил кофе, разговаривал с женой, оставшейся в Варне и переживавшей за меня. В Перми срывались встречи, какие-то удалось перенести.

На табло рейс, которым я не полетел, еще часа два высвечивался как отложенный. А ведь в самолете продолжали сидеть люди уже более трех часов. Такого наплевательского отношения к пассажирам я не встречал никогда. Позже я поинтересовался, самолет долетел благополучно, и слава богу!

Наконец, начало светать, время пошло быстрее. Я вышел прогуляться и нашел гостиницу для экипажей, в ней работала обычная столовая, с качественной едой, и смешными ценами. Хоть в чем-то мне повезло, да и дальнейший перелет в Пермь прошел без происшествий.

Через две недели я вернулся домой в Варну наездившись досыта. И дал себе слово, как минимум год никуда не выезжать. Но как знать, судьба не ведома нам.

В статье идет речь о компании S7, которой я часто летал ранее и даже хвалил за качество обслуживания.

Мои авиапутешествия

Если вам интересно - приглашаю на мой канал, поделитесь статьей со знакомыми и друзьями в соцсетях. Можно даже поставить лайк - он же палец вверх