В 2056 году я был обычным журналистом-дармоедом. Сидя дома пролистывал новости и на их основе писал что-то своё. В основном ничего нового не принося миру. Но однажды всё изменилось. Недалеко от меня находился детский дом. Место, мягко говоря, криминальное и когда-то я обходил его стороной, но потом страх притупился и каждая прогулка по улице проходила мимо его железной, чёрной изгороди.
Казалось бы, не было ничего удивительного в том, что однажды мой затылок почувствовал грубый удар. Но всё оказалось не столь банально. В туже секунду его получили десятки человек вокруг. Кое-как оклемавшись, оглянулся по сторонам. Никаких злодеев с дубинками вокруг не было, но мой взгляд привлекла небольшая "заварушка". Несколько работников детского дома выталкивали за ворота сопротивляющуюся девушку.
Я сразу понял, что источником того удара была она. Об этом просто кричала вся её внешность столь напоминающая инопланетянина. Тонкие худые конечности, длинная шея. Кожа бледная и на ней совершенно не было волос, совсем, даже прозрачного "пушка". Радужка и зрачки в глазах были просто огромные, раза в два больше, чем у обычного человека, а на лысой голове выступало множество наростов, словно маленькие антенки пытаются вырасти у неё на голове. Иногда в зависимости от освещения на её глаза опускалась дополнительная защитная плёнка, как веко у змеи.
Усилия работников всё-таки увенчались успехом, девушку вытолкнули, железные ворота захлопнулись и та осталась стоять прямо возле них совершенно не зная, куда ей идти, но с её глаз вытекла лишь маленькая слезинка.
Я подошёл к ней и сказал:
- Пойдём со мной. - она заулыбалась. Но каково было моё удивление, когда ответ услышал не ушами, а ментально - телепатически.
- У меня нет имени, официально я "Уфо", но это скорее кличка. - сказала она.
- Хорошо, тогда лично я буду называть тебя "Слезинка".
- Мне нравится. - ответила "инопланетянка" и мы пошли в кафе.
Там она мне рассказала, что в детский дом ту сдали при рождении, и что с каждым годом её странность усиливалась, поэтому как только достигла совершеннолетия, была сразу же изгнана. Ни вещей, ни жилья у неё нет, а жить в обществе она совершенно не приспособлена. Естественно я предложил ей жить со мной, тем более не смотря на всю её странность, в ней было что-то притягательное, а я жил совершенно один.
С тех пор мои дела пошли в гору. Слезинка была способна воспринимать информацию сразу с шести мониторов, а потому она с лёгкостью выбирала самые интересные и актуальные новости со всего мира за считанные секунды. Мне лишь оставалось грамотно их оформить и выложить в сеть. Кое что она писала сама, но никогда не показывала, говоря, что я увижу эти записи, когда буду готов.
Потихоньку мы превратились в среднестатистическую семью, разве что редко выходили из дома, и в один прекрасный момент у Слезинки начал расти животик, она ждала ребёнка. Мы были безумно счастливы. К сожалению недолго. С каждым днём она чувствовала себя всё хуже и хуже. А на седьмом месяце стала терять сознание.
Когда у неё пошла кровь мы поехали в больницу. Там она поднесла свою кисть к терминалу, но на экране большими красными буквами загорелась надпись: ПЧАЛ (Повредившая Чип Асоциальная Личность)! Работники больницы отказались оказывать помощь, а служба охраны задержала до приезда полиции. Я рвал на себе волосы и кричал, что она сама физически не могла повредить этот долбанный Чип! Но, видимо, даже чипы не выдерживают её странности.
Начались преждевременные роды. Нам велели выйти за пределы больницы и не нарушать санитарию. И так, на виду у проходящих людей,
под надзором службы охраны, прямо на лестнице, мне пришлось их принимать. В абсолютной тишине. Слезинка не проронила ни звука. Но родив, она заговорила и я впервые услышал её прекрасный голос разрывающий каждую клеточку моего тела:
- Я отдала последние силы на эту прекрасную девочку, мой разум умирает и уже не способен передавать мысли. У меня мало времени, поэтому запоминай каждое слово. Пусть она будет обычной, такой как все, с волосами на голове, с обычными глазами. Пусть выглядит как все, пусть говорит как все. Её таланты никуда не денутся, но общество ещё не готово к таким, как мы. Оно обязательно вырастет, через десять-двадцать или пятьдесят лет. И тогда пусть наша дочка подарит людям мои записи.
Так и закончилась история Слезинки, и началась история Надежды, обычной девочки, с обычным именем.