Глава вторая.
Мы ошиблись увы, смерть коварства полна,
И играет с безумцами в прятки.
То небрежно смахнёт жизнь бокалом вина,
То от страждущих мчит без оглядки.
Сколько время прошло, я не помню друзья,
Но достала меня ностальгия.
С ней мириться поверьте уж точно нельзя,
Вяжет нервы в канаты тугие.
Мы в каморке с фельдфебелем пили с утра,
Под тоскливую песнь волонтёров.
На дворе уже осень, унынья пора,
Седина на висках приговором.
Вдруг внезапно стих шум и зловещую тишь,
Треск свечи нарушал да мерцание.
Было слышно скребётся за полкою мышь,
Словно замерли все в созерцании.
Скрип двери нам явил бледный облик стрелка,
Он промолвил смущённо,- не ждали?
Собутыльник икнул, потерялся слегка,
Сознавая реальность едва ли.
Настроение сжалося в жалкий комок,
Как пинка получившая псина.
Без сомнения сделать заиками смог,
Если б вышел внезапно за спину.
Затянулось молчанье но пьяный угар,
Я нарушил, подвинув бокалы.
Он остался таким же ни молод, ни стар,
Лишь в глазах лихорадки пожары.
Когда снова нам хмель развязал языки,
Рассказал он как чудо свершилось.
Уж копали могилу в вечор мужики,
И вдруг сердце внезапно забилось.
А затем долгий путь из санбата опять.
Искупил он осечку с лихвою.
Он, конечно мечтал повернуть время вспять
Только разве ж поспоришь с судьбою.
Слушал я а на сердце давила тоска
Хлад могильный тревожил мне душу.
И от злости неясной сжималась рука,
Я внезапно промолвил,- послушай…
Оставайся и пей, я откланялся вдруг.
Он как будто взял отпуск у смерти.
И свет глаз у него вдруг внезапно потух,
Только я не заметил поверьте.
Что ж так рано? Ещё не допито вино?
Говорил он на жалость взывая.
За тобой стоит смерть и тебе всё равно,
Отвечал я бокалом играя.
Ты заметил? Он словно свернулся в комок
И отпрянул как будто от плети.
Да он проклял тот день, но исправить не смог,
Мы за каждый поступок в ответе.
Я уже умирал и осечку одну отработал душою и кармой,
Но коль просят «Они» снова смерть я приму.
Тишина воцарилась в казарме.
…Нож взлетел над столом, словно сделал прыжок,
Он вонзал его в горло как в сало.
Вновь фонтан алой крови безумье зажёг,
На щеках охладевших и впалых.
Мы рванулись к нему но был близок конец,
Вновь послышались смертные хрипы.
Упокойся же с миром хоть сейчас наконец
А в ответ лишь кровавые всхлипы.
…Но смеялась косая, вот кому не пропасть.
И воскрес он понятно обратно.
Переводом сорвался в соседнюю часть,
Чтоб погибнуть уже безвозвратно.
Три попытки обидеть кумиров чужих,
Красной нитью судьбу прочертили.
Вспоминая, копаюсь я в мыслях своих,
Вопрошая, а правы ль мы были?
В суеверье погрязли, призывая злой рок,
А наверное каяться надо.
Не уважив традиций получили урок,
Если грешен и в смерти награда.
А Христа кроткий лик в поднебесье парит.
Я взываю Всевышний доколе
Поруганье сносить будешь храмов Твоих???
…А в ответ мне,- «Я вас не неволю».
Выбор каждый свершит между светом и тьмой,
Жить с Любовью, отринув беспечность
Или блага земные делить с сатаной,
Потеряв для души своей вечность.